Загадка старинных часов - Анна Устинова

— А куда вы, собственно, так торопитесь? — Валентина Аркадьевна неожиданно ласково улыбнулась ребятам. — Меня, что ли, испугались? Если так, то совершенно напрасно. Я как раз очень рада, что вы Сенечку навещаете. По крайней мере, ему не скучно.

«Рада она. Держи карман шире, — подумал Герасим. — Может, что-нибудь заподозрила и хочет теперь у нас выведать, так это или не так? Наверняка хочет. Иначе на кой мы сдались ей».

— Оставайтесь. Оставайтесь, — словно отвечая на мысли Каменного Муму, продолжала домомучительница. — Я вам сейчас чайку сделаю. Сеня-то, наверное, ничем вас угостить не догадался.

Ребята в нерешительности переминались возле огромной старинной вешалки. Поведение Валентины Аркадьевны все сочли подозрительным. И каждый из ребят хотел выяснить, в чем дело. А Сеня к тому же совершенно не торопился остаться один на один в квартире с домомучительницей.

— Ребята, да посидите еще, — принялся уговаривать он.

— Посидите, посидите, — вновь подхватила Валентина. — Сейчас я все сделаю, накрою в столовой и вас позову.

При упоминании о столовой ребята поежились.

— Нет, Валентина Аркадьевна, — немедленно нашелся Баск. — Зачем вам в столовую все таскать, а потом из столовой обратно. Мы вполне можем посидеть прямо на кухне.

— Конечно, на кухне лучше! — поддержала его Варя. — А то в этой столовой слишком официально.

— Как хотите. Мне же проще. — Валентина Аркадьевна, кажется, осталась вполне довольна. — Вы тогда пока к Сене идите, а как все будет готово, я вас позову.

Ребята направились в комнату Баска. Павел вошел последним и плотно прикрыл массивную дверь.

— Братцы. Она что-то подозревает.

— Я тоже так думаю, — согласился Герасим.

— А может, просто гостеприимство решила проявить? — предположила Маргарита. — Ведь в прошлый раз она из-за Фани нас просто фактически выставила.

— Ну и что такого, — пожал плечами Сеня. — Убираться-то ей.

— Это ты так думаешь. — Варя поняла, куда клонит подруга. — А домомучительница могла потом испугаться. Вдруг ты предку нажалуешься, что она всех твоих друзей разогнала. Вот ей и захотелось загладить вину перед нами.

— Нет, — упрямо сказал Герасим. — Она нас подозревает.

— Если так, — предположил Павел, — то сейчас за чаем она начнет у нас что-нибудь выведывать. Вот мы с вами и совместим приятное с полезным. Перекусить никогда не вредно, а выяснить, насколько опасна домомучительница, нам просто необходимо.

— Ребята, идите! — Валентина Аркадьевна оказалась легка на помине.

Павел откликнулся на призыв первым. И, как полководец, возглавил шествие на кухню. Едва взглянув на стол, он в предвкушении удовольствия потер руки.

— Пирожки! Сенька, чего ж ты раньше молчал?

— Времени не… — начал было Баск, но осекся.

— Садитесь, садитесь, — хлопотала возле ребят Валентина Аркадьевна.

Команда отчаянных глазам и ушам своим не верила. Домомучительницу точно подменили. Сейчас она была воплощением радушия и гостеприимства.

— Тут пирожки с капустой, а тут с мясом, — указала она сперва на одно, а затем на второе блюдо. — Уж не знаю, как вам понравятся. Сама пекла.

Ребята накинулись на угощение. Пирожки оказались что надо. Как отметил про себя Луна, «ничуть не хуже, чем у бабушки Марго». И ещё он невольно подумал: «Если бы эта домомучительница не задумала какого-то ужаса с часами, ей просто цены бы не было».

Однако по мере убывания содержимого обоих блюд к Луне начало возвращаться здравомыслие. Теперь, украдкой разглядывая щебечущую почти без умолку Валентину Аркадьевну, мальчик думал совсем о другом. Не подними Сенька панику с часами, никому бы не пришло в голову заподозрить домработницу в преступных намерениях. Тетка себе и тетка. Тот, кто не знает, легко мог бы предположить, что это Сенькина бабушка.

Домомучительница, при всем своем многословии, не задала ни единого коварного или даже подозрительного вопроса.

К концу чаепития ребята совсем расслабились и даже с удовольствием смеялись над её шутками.

Квартиру Баска они покинули в полном недоумении.

— Может, нам все показалось? — выйдя на улицу, спросила Марго.

— Тогда кто же, по-твоему, лазил в часы? — ответил вопросом на вопрос Иван.

— Ох, — Марго схватилась за голову. — Спроси что-нибудь полегче.

— Наивные вы люди, — высокомерно глянул на них с высоты своего роста Герасим. — Вас ничего не стоит обвести вокруг пальца. Поговорили с вами ласково, покормили, и порядок.

— Чья бы корова мычала, Мумушечка, — не замедлила с колкостью Варя. — Кто, интересно, только и твердил: «Ах, спасибо, Валентина Аркадьевна! Ах, пожалуйста, Валентина Аркадьевна! «— она мастерски сымитировала интонации Герасима.

— Дура, — буркнул Муму. — Это я для конспирации.

— Да-а, да-а, — протянула Варвара. — И пирожки вы с Луной на пару смолотили тоже исключительно для конспирации. Мне, Ване и Марго почти ничего не досталось.

— Это потому что мы плохие конспираторы, а вы хорошие, — усмехнулся Луна.

— Знаете, а мне почему-то не смешно, — сумрачно произнесла Маргарита. — Ведь если мы правы, то мне за Сеньку просто страшно.

— Сенька обещал соблюдать осторожность, — напомнил Иван.

— Обещать-то он обещал, — покачала головой Марго. — Но кто знает, что может выйти на самом деле.

— На самом деле, — откликнулся Муму, — все страшное начнется после того, как Баскаков-старший приедет. Ведь цель-то — явно он. Но Сенька предупредит его.

— Будем надеяться, — вздохнула Марго. На душе у неё по-прежнему скребли кошки, а она привыкла доверять своим ощущениям. — Понимаете, мне все время кажется, будто мы что-то важное упустили.

— Да вроде бы нет, — возразил Луна.

— По логике, нет, — согласилась Марго. — И все-таки что-то не так. Мне прямо не по себе.

— Слушай, какая-то ты в последнее время слишком впечатлительная стала, — стремясь успокоить девочку, нарочито бодрым тоном сказал Иван.

— Тебе так кажется? — сердито поджала губы Марго. Ей немедленно вспомнилось, как Иван сегодня утром пылко защищал Дятлову.

— Да не обижайся ты, — смутился Иван. — Ничего с Баском страшного не случится. И вообще, может, мы ещё ошибаемся.

Марго лишь раздраженно передернула плечами. Пуаро своего добился. Тревога за Баска хоть и не до конца оставила девочку, но померкла. Ее почти полностью вытеснило возмущение вероломным Иваном. Поэтому, когда они прощались в лифте, Марго была подчеркнуто холодна…

Около десяти вечера в квартире Луниных зазвонил телефон. Павел поднял трубку.

— Луна, это я, — послышался срывающийся голос Баска. — Только не перебивай. Я узнал, зачем ей «Цвайс». Только меня застукали. Я у себя забаррикадировался. Не знаю, сколько продержусь. Срочно вызывай помощь. Пиши телефон отца.