Дом тысячи страхов - Елена Усачева

– Наковальников, – вывела его из оцепенения Ирка. – Хватит продукты переводить! Ешь давай!

Вовка уткнулся носом в тарелку.

Нет-нет, поначалу все было нормально. Первые два дня. И хозяин был нормальный, и куклы по темным углам не прятались, и сны никакие не снились. Даже тонуть никто не собирался. Но вот что-то произошло… Сон приснился? Спиря нашел монету? Бабкина приехала?..

Ложка упала обратно в суп.

– Бабкина, а где ты так навострилась под парусом ходить? – громко спросил Вовка. – Отряд «Ветер» не занимается катамаранами. Вы только в пешие походы ходите…

Прежде чем ответить, Алька широко улыбнулась, оценивая Вовкин вопрос. Он ей понравился.

– Наш капитан Влад однажды взял меня с собой в короткий поход, – медленно, словно подбирая слова, начала говорить она. – Он тогда хотел опробовать новый катамаран. Позвал с собой всех желающих. Я пошла… с одним мальчиком. – Она немного подумала и добавила для верности: – Мы были на Селигере.

Не получилось…

Вовка снова взялся за ложку. А может, все началось с хозяина?

Он зачерпнул густой жижи и вспомнил суматошное утро. Аппетит тут же улетучился.

Все, есть он больше не мог. Пока сам для себя не убедится, что вокруг происходит на самом деле, а что выдумка.

Не могут быть глюки такими реальными!

После обеда Спиря исчез, ясно давая понять, что никакой катамаран чинить он не будет. Если все объявлено фантазией, то и сломанный «Неторопливый» можно списать туда же.

Наковальников несколько раз обошел вокруг дома. Прочный, деревянный, с потемневшими от времени бревнами…

– Антон! – Капитан во дворе рассматривал распоротый «Лихой». – Откуда ты узнал про это место?

– Влад из «Ветра» рассказывал. Он здесь год назад отдыхал. Говорил, классная рыбалка тогда была. На катамаране есть где развернуться. И хозяин приветливый. Я потом съездил, посмотрел – лучшего места для парусной практики придумать нельзя.

– А Бабкину ты раньше видел?

– В «Ветре» новый набор недавно прошел. Она, вероятно, оттуда.

Капитана отряда «Ветер» Влада со смешной фамилией Король Вовка часто видел. Невысокий толстенький смурной парень. В своем отряде он пользовался всеобщей любовью – с ним никто никогда не скучал. Видимо, с Алиной он здесь был в прошлом году. И это место ему понравилось. Выходит, что ничего странного он тогда не увидел.

Год назад? Но Антон Бабкину не помнит, значит, она в отряде от силы месяца два… Что-то не сходится.

В задумчивости Вовка еще раз обошел вокруг дома, заметил заросшую травой старую длинную лестницу, которая раньше, видимо, была приставлена к крыше. Давненько ею не пользовались…

В очередной раз обходя дом, Наковальников решил дойти до парома.

У канала все было спокойно. Трос был натянут, небольшая железная платформа сновала туда-сюда, перевозя редких пассажиров.

От нечего делать Вовка решил прокатиться. Как назло, паром стоял на другом берегу. Из будки паромщика раздавались крики.

– Алло! Алло! – надрывался женский голос. – Станция! Алло!

Призывы гулким эхом разносились по спокойной воде. Потом послышались тяжелый удар, ругань, и на пороге возникла раскрасневшаяся паромщица. Она в сердцах хлопнула дверью и пошла к парому.

«А что, если позвонить Владу и спросить его про Бабкину?» – осенило вдруг Вовку.

Теперь он ждал паром, приплясывая на месте от нетерпения. Но злая паромщица никуда не спешила. Наковальников уже готов был прыгать в воду и плыть на другой берег, когда трос дернулся и потянул железную платформу к его берегу.

С парома Вовка сбежал первым, дождался, когда на него никто не будет смотреть, и шагнул к будке. Здесь его встретило новое препятствие – в будке сидела еще одна женщина, перед ней висело какое-то табло с мигающими лампочками. Из репродуктора несся противный механический голос: «Внимание, корабль! Внимание, корабль!» Другой приемник постоянно шипел, время от времени выплевывая редкие команды: «Окский-6»! «Окский-6!» Почему стоите? «Окский-20», сдайте немного назад!»

Между двумя этими приемниками стоял телефон.

Женщина, разложив на бумаге толстенные бутерброды, лениво помешивала в стакане чай, с тоской глядя на неизменный пейзаж за окном.

«Внимание, корабль! Внимание, корабль! – дурным голосом заголосил динамик, и по табло побежали красные огоньки. – Паром, опустить трос!»

– Варя! – заорала женщина в громкоговоритель, чуть не опрокинув на себя стакан с чаем. – Делай остановку, корабль идет!

Женщина долго нажимала какие-то клавиши. Механизм, видимо, не сработал. Тогда она выбежала из домика и стала опускать трос вручную. Над каналом загорелся красный сигнал семафора.

Вовка нырнул в открытую дверь. Телефон клуба он помнил наизусть. Но противный аппарат упорно не хотел соединять его с городом. После безуспешного нажимания на все кнопки в трубке раздался удивленный голос:

– Чего вам?

– Мне город, номер…

– Минуту!

В трубке зашипело, где-то далеко-далеко заиграло радио.

Вовка скосил глаза на бутерброды. Это были розовые толстые кружки вареной колбасы, уложенные на огромные ломти белого хлеба. Наковальников сразу вспомнил недоеденный обед из полуфабрикатов и кислый тоненький кусочек черного хлеба.

– Набирайте номер, – ожила трубка.

Пальцы сами крутили диск – отвести глаза от бутербродов было выше Вовкиных сил.

На линии опять заработало радио.

Влада, как обычно, долго искали. Наковальников представил их подвал с бесконечными закутками и небольшими комнатками. В задумчивости он отломил от бутерброда.

– Алло! – отозвались на другом конце провода.

Вовка не стал представляться – вряд ли Король его помнит. Только передал привет от Антона и спросил, когда «Ветер» уходит в Крым.

– Через два дня. – В голосе Влада слышалось удивление.

– А Бабкину чего с собой не взяли?

– Какую Бабкину? Она откуда?

– Из «Ветра». – От волнения Вовка уже вцепился в бутерброд и откусил от него изрядный кусок. – Алина Бабкина.

– Нет у нас никакой Бабкиной, – озадаченно отозвался Король. – И не было. А кто это говорит?

Вовка медленно положил трубку на рычаг, встал из кресла, последний раз глянул на мигающие лампочки и шагнул к выходу. Он стоял на крыльце, засовывая в рот остатки бутерброда, когда женщина около семафора повернулась.

– А-а-а! – заорала она низким, тяжелым голосом. – Держите вора!

Вовка чуть не подавился последним куском. Кубарем скатился с крыльца, прыгнул в высокую траву и, не раздумывая, головой вперед нырнул в канал. Ему казалось, что и сквозь воду до него доносится ругань разъяренной хозяйки колбасы.