Полночь над Санктафраксом - Крис Риддел

И тут раздался крик:

— Северо-северо-восток!

— Северо-северо-восток! — повторял капитан, а «Бегущий-по-Небу» внезапно накренился на левый борт и взмыл обратно в небо.

По мере того как корабль набирал высоту, мёртвая зона леса уменьшалась и в конце концов осталась позади. Каулквейп содрогнулся в тоске. После всего увиденного ему совершенно расхотелось лететь на Великий Рынок Работорговли Шрайков.

— Похоже, я бы лучше остался на борту «Бегущего-по-Небу», — пробормотал он. И тут корабль попал в воздушную яму и резко нырнул, раскачиваясь из стороны в сторону. Каулквейп застонал. В желудке у него зловеще забурчало. — Ну вот опять… — прошептал он, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. Буж! Буж!

Два тяжёлых удара в дверь прозвучали так, будто кто-то пытался сорвать её с петель. Каулквейп подскочил на месте и, вспомнив выражение глаз Джервиса, вытащил кинжал.

— К… кто эт… это? — спросил он.

Дверь распахнулась. На пороге стоял огромный страшила брогтролль.

— А, это ты, — облегчённо вздохнул Каулквейп.

— Страшезлоб мы, — ответил тот, низко нагибаясь, чтобы зайти в каюту. Он держал в руках поднос, на котором стояли глиняный кувшин и два бокала, и поднос выглядел совсем малюсеньким в его массивных лапах. Брогтролль оглядел каюту. — Где другой?

— Ноги пошёл поразмять, — ответил Каулквейп, пряча нож за спину, но не убирая его в ножны. — Он скоро вернётся.

Страшезлоб кивнул.

— Есть хорошо, — пробормотал он. — Хозяин сказал, это быть для вас обоих. — Он протянул Каулквейпу поднос. — Лучший древесный грог, который можно купить за золото. Поможет вам хорошо спать ночью, говорить он.

— С… спасибо, — выговорил Каулквейп, с подозрением оглядывая тёмную жидкость. Впервые Громоподобный Грифозуб озаботился тем, как они будут спать ночью. — Если тебе не трудно, поставь вон туда, на полку. Когда Прутик вернётся, я ему скажу. Как я тебе говорил, он скоро…

В это мгновение Прутик сам появился в дверях.

— Каулквейп, — задыхаясь, объявил он, — нам надо поговорить…

— Прутик! — прервал его Каулквейп. — Тебя-то я и хотел видеть. Здесь Страшезлоб. — Он махнул рукой в сторону стоящей в тени фигуры. — Только что принёс нам кувшин лучшего грога от капитана. — Прутик благодарно кивнул брогтроллю и улыбнулся.

— Это чтобы мы лучше спали ночью, — многозначительно добавил Каулквейп.

— Я уверен, это поможет, — спокойно сказал Прутик.

— Страшезлоб налить вам? — с надеждой спросил громила.

— Нет, — ответил Прутик. — Нет, я думаю, стоит, пожалуй, выпить это перед сном. Спасибо, что предложил, Страшезлоб. — Он пересёк каюту, подошёл к кувшину и понюхал его содержимое. — М-м, жду с нетерпением, когда попробую наконец этот чудесный напиток, — сказал он и взглянул на брогтролля. — Капитан слишком добр.

Страшезлоб угрюмо затряс головой.

— Ой нет, — возразил он, — хозяин не добрый. Не он. Он морит Страшезлоба голодом, да, да. Не даёт ему съесть груз, даже маленьких.

Прутик с недоверием посмотрел на стоящую перед ним гору мускулов.

— Изморённым ты не выглядишь, — заметил он. — Может, разве что, приодеть надо…

— Страшезлобу всегда холодно, — пожаловался брогтролль. — Хозяин продаёт всю одежду груза.

У Каулквейпа даже рот раскрылся от услышанного. Он повернулся к Прутику, который кивнул и нахмурился: надо было помолчать и послушать.

— Страшезлобу их никогда не дают, — продолжал брогтролль. — Страшезлоб любить красивую одежду, да. Хорошенькую одежду. Чтобы Страшезлобу было тепло. Страшезлобу нравится ваша одежда.

Он протянул мясистую лапу к Прутику и погладил его накидку из ежеобраза. Она тут же оборонительно ощетинилась.

— Ой! — взвыл Страшезлоб и зажал палец в том месте, где колючка проткнула его до крови.

— Нехорошая! — воскликнул он.

— Да, — подтвердил Прутик, приглаживая встопорщившийся мех. — Она бы тебе совсем не подошла. На самом деле, я думаю, красивый вышитый кафтан и шляпа с пером смотрелись бы на тебе гораздо лучше.

— Да, да! — в восторге закричал брогтролль.

— Страшезлоб! — проорал сверху капитан.

— Груз опять шумит. Пойди разберись!

— Страшезлоб голодает, — сказал брогтролль. — Страшезлобу холодно. Страшезлоб хотел бы шляпу с пером. Красивую.

— Тебе, наверное, пора идти, — напомнил Прутик. — Поблагодари капитана за древесный грог.

Брогтролль, шаркая ногами, вышел из каюты. Дверь закрылась. Каулквейп тут же повернулся к Прутику.

— Одежда! — воскликнул он. — Он говорил об одежде груза. Сколько ежеобразов ты видел, которые бы носили одежду?

Ничего не ответив, Прутик взял тяжёлый глиняный кувшин и вылил его содержимое в бокалы. Затем он выплеснул содержимое из бокалов в иллюминатор.

— Там измельчённая в порошок кора сонной ивы, — объяснил он. — Каулквейп, мы в серьёзной опасности…

Прутик поставил пустой кувшин обратно на полку.

— Я подслушал разговор между Ворсом, тем городским гномом, и Стайлом, — продолжал он. — В мёртвой роще, над которой мы только что пролетали, стояла чёрная виселица с привязанным к поперечной балке скелетом. Это может значить только одно: нашей следующей остановкой будет Великий Рынок Работорговли Шрайков.

— Н… но это ведь хорошо, а? — неуверенно спросил Каулквейп.

Прутик вздохнул:

— Теоретически, да, но… — и задумался. — Каулквейп, слушай, мне жаль, что я втянул тебя во всё это.

— Что ты имеешь в виду? — с беспокойством поинтересовался Каулквейп. — Что ещё ты подслушал?

— Я глупец. Глупец и слепец, — продолжал Прутик. — Всё, о чём я думал, — это о том, как найти мою потерянную команду, а теперь… — Он схватил юношу за плечо. — Ты был абсолютно прав, Каулквейп. Груз, который они везут, не ежеобразы. Это действительно рабы.

Каулквейп судорожно вздохнул:

— Я так и знал.

Прутик вздохнул тоже.

— Надо же нам было нарваться на самого подлого капитана воздушных пиратов из всех, что когда-либо поднимались в воздух. Там, в трюме корабля, у него цепями приковано около полусотни или больше несчастных созданий, — продолжал он. — Городские гномы, плоскоголовые гоблины, глыботроги… Все предназначены для рынка, где их продадут по самой высокой цене.

— А мы? — спросил Каулквейп. — Почему капитан просто не бросил нас в трюм и не заковал в цепи, как остальных?