Тайник теней - Мария Грипе

– А сейчас, стало быть, вы его уже разыскали? – ухмыляется женщина.

– Нет еще. Но мы бы хотели знать, где он.

– Здесь-то его уж точно нет!

Ворча, женщина отворачивается, собираясь уйти, но затем снова появляется в клубах пара.

– И разыскивать его я не собираюсь! У меня других дел полно.

– Но он живет здесь? В этом подъезде? – осторожно пытается выяснить Каролина, но в ответ лишь доносится очередной язвительный смешок.

Все равно ничего вразумительного не добиться, и девушки решают уйти. В доме два этажа. Они стучатся во все двери, но, даже если в квартирах кто-то и есть, им все равно не открывают. Таблички с именами жильцов им ни о чем не говорят, поскольку Каролина не знает фамилию Оке. А на некоторых дверях таблички и вовсе отсутствуют.

Они заходят и в другие подъезды, в темноте ощупью пробираются вверх по скрипучим ступенькам, но все так же безуспешно. В одной квартире дверь слегка приоткрывается, и из нее выглядывает испуганная старушка. Она с любопытством взирает на девушек, но все время трясет головой и, похоже, совсем не понимает, о чем ее спрашивают.

За другой дверью яростно ругаются мужчина и женщина, и девушки не осмеливаются постучать. За одной из дверей слышится детский плач, но дверь никто не открывает – видимо, ребенок там один.

Здесь им, похоже, не найти Оке.

– Что же нам делать? – спрашивает Ингеборг.

– Он точно живет где-то здесь, я знаю, – говорит Каролина.

Они снова выходят на булыжный двор, останавливаются и осматриваются. И тут из двери подъезда высовывает нос женщина из подвала.

– Стойте, стойте и пяльтесь во все глаза! Если думаете, что вам это поможет! – ехидно кричит она. Рослая, сильная и злобная.

– Надеюсь, это не мама Оке. А то было бы его очень жаль, – шепчет Ингеборг Каролине.

В то же самое мгновение в одном из темных окон наверху мелькает чье-то лицо. К счастью, не в том подъезде, вход в который преградила собой женщина. А в соседнем.

– Каролина, смотри! – шепчет Ингеборг и указывает пальцем, но в окне уже никого нет.

Каролина так ничего и не успела разглядеть. Но Ингеборг уверяет, что видела ребенка. Возможно, это Оке. Каролина предпринимает последнюю попытку.

– Он живет там, наверху? – спрашивает она женщину, указывая пальцем на окно, но та только презрительно на нее смотрит.

– Так я тебе и сказала! Думаешь, я настолько глупа? Нет, мы все здесь во дворе друг за друга горой!

Она поворачивается к ним спиной и исчезает внутри подъезда.

– Идем туда! – решительно говорит Каролина. Они торопливо поднимаются по скрипучим ступенькам. Не так уж легко вычислить, в какую дверь нужно постучать. Они прислушиваются, но в подъезде слишком шумно.

– Мне кажется, это здесь! – наконец заявляет Каролина.

В таком случае это квартира, из которой доносился детский плач. Но сейчас ребенок молчит, а когда они стучат, из квартиры не доносится ни звука. Девушки ждут. Спустя некоторое время за дверью Каролине чудится легкий шорох. И она громким голосом говорит:

– Жаль, что торт пропадет. Оке бы он понравился. Придется нам уходить!

Ингеборг отвечает ей:

– Да, не можем же мы тут вечно стоять.

Через какое-то мгновение ключ в замке осторожно поворачивается. Дверь медленно открывается – и оттуда высовывается бледное личико Оке. Увидев прямо перед собой Каролину, он поспешно втягивает голову обратно, но оставляет дверь приоткрытой. В комнате позади него – кромешная тьма.

Каролина вытаскивает из сумки коробку с тортом и протягивает ее Оке.

Но тот и бровью не ведет.

– Это торт, – говорит она.

Но мальчик лишь молча взирает на нее.

– Возьми. Это тебе. Подарок к Новому году.

Оке продолжает стоять неподвижно. Ингеборг делает к нему несколько шагов, в руке у нее маленький сверток. Но, увидев выражение лица Оке, она тотчас забывает о своем подарке. Сейчас нужно сделать все, чтобы мальчик хотя бы взял торт. Каролина все еще стоит, протягивая ему коробку. Но он непонимающе смотрит на нее и на торт.

– Я подумала, вам понравился бы торт к Новому году, – снова начинает она.

Но Оке и не собирается его брать.

– Ты однажды приносил ко мне домой письмо. Помнишь? Тебя зовут Оке. А меня – Каролина. Я много раз тебя видела. И ты меня наверняка тоже видел.

Она говорит без остановки, чтобы Оке легче было принять подарок, но тот лишь стоит с широко раскрытыми глазами и с удивлением смотрит на нее.

– Ты один дома?

А вот этого не нужно было спрашивать! Дверь тут же с грохотом захлопывается. Ключ торопливо поворачивается в замке. Теперь им уже ничто не поможет. Остается только уйти. Оке все равно не откроет. Он потерял к ним доверие.

– Попытаемся снова в другой раз, – говорит Ингеборг. – Теперь мы хотя бы знаем, где он живет.

Каролина убирает торт обратно в сумку, и они медленно бредут вниз по лестнице. Но вдруг резко останавливаются.

– Какие же мы глупые! – перебивая друг друга, шепчут они. Возвращаются назад и тихонько кладут перед дверью коробку с тортом и маленький сверток Ингеборг.

Затем быстро уходят.

На другой день, в канун Нового года, выпадает снег. Когда Каролина утром выглядывает в окно, все вокруг белым-бело. Они с Ингеборг договорились встретиться на кладбище. Каролина спешит на улицу, в снежную метель.

И неожиданно сталкивается с Оке.

Он появляется откуда-то из подворотни, и Каролина догадывается, что он уже давно ее там поджидает. Вид у него такой, будто он продрог до костей. Увидев Каролину, мальчик тут же останавливается, и она тоже. Он молчит и не сводит с нес глаз. Лицо его ничего не выражает, он серьезно смотрит ей прямо в глаза. Каролина пытается осторожно улыбнуться.

– Знаешь, куда я иду сейчас?

Оке качает головой.

– Я иду на кладбище, чтобы слепить из снега маленьких ангелов на детских могилках. Хочешь пойти со мной?

Мальчик отводит глаза, но видно, что его это заинтересовало.

Каролина наклоняется и лепит снежок.

– Снег мокрый. Сегодня могут получиться отличные ангелы. Ну что, пойдешь со мной?

Но тут ее взгляд падает на его руки. Он глубоко засунул их в карманы. У него нет рукавиц, догадывается она. А без них невозможно возиться со снегом. Дома у нее есть лишняя пара, но они, разумеется, слишком велики.

– Ты можешь меня подождать? Я только сбегаю за одной вещью!