Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

— Это нечестно! — У Правды задрожали губы. — Я же останусь совсем одна…

— Кривда говорит: ты всегда думаешь только о себе, мр-р.

Ситуацию надо было спасать, и Тайка тихонько тронула Правду за рукав:

— Помнишь, что ты говорила, когда пришла? Самое время извиниться. Говори от сердца, не от разума.

Правда вздохнула, собираясь с мыслями:

— Прости, сестрица, я виновата. В сердцах наговорила лишнего. Теперь гнев прошёл, и я жалею, что не сдержалась. Потому что люблю тебя. И оттого мне ещё горше. Не по злому умыслу обиду тебе нанесла. Прошу, вернись.

Все кошки разом, словно по команде, уставились на Правду своими жёлтыми глазищами. Выглядело это довольно пугающе.

— Найди сестр-мр-ру, — вдруг сказала Маруся. — Это испытание. Если любишь — не пр-мр-ромахнёшься.

Ох, ну и задачка…

И хотя самой Тайке не нужно было никого искать, ладони всё равно вспотели, а сердце забилось чаще. Она представила: вот если бы ей показали сорок Пушков, смогла бы она отличить настоящего? Хотелось верить, что да.

— Я принимаю вызов, — Правда решительно кивнула. — Это справедливо.

Некоторое время она бродила среди котиков, наклонялась, заглядывая им в глаза, гладила, потом качала головой и шла дальше. А у самого дома вдруг легла на подтаявший снег и вытащила из-под крыльца маленькую недовольную кошечку:

— Вот ты где, дорогая сестрица!

Хлоп — кошка обернулась девицей, похожей на Правду как две капли воды.

— Отвратительная шапка, сестра.

— Спасибо, мне тоже нравится.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь.

— Какая идиллия, — умилился коловерша и тут же всполошился: — Ой, Тая! Смотри! Кошки пропадают. Так это всё был морок…

— Ну конечно. Одинаковых котиков в природе не бывает.

— О, какие люди! — Кривда подмигнула Тайке, а её сестра низко поклонилась.

— Спасибо тебе, ведьма. И тебе, славный Пушок-детектив. Особливо — за науку беречь тех, кто сердцу дорог. Впредь мы с сестрицей будем жить дружно. По крайней мере, постараемся… Одёжу-то отдать?

— Оставь себе, — махнула рукой Тайка, и Правда просияла:

— Вот спасибо, удружила! Что ж, пожалуй, нам пора. Волшебные ручьи уж заждались…

— Погодите, а как же баба Валя! Она расколдуется?

— Как только мы уйдём, всё станет по-прежнему. Старуха решит, что всё это ей приснилось.

— Значит, обзываться больше не будет, — обрадовалась Тайка. — Вот и славно!

Они с Пушком помахали сёстрам вслед и с чувством выполненного долга отправились домой. А придя, обнаружили на крыльце свёрток со свежими маковыми бубликами — как раз к чаю. Пушок наелся до отвала и завалился спать, а Тайка ещё долго сидела за столом, грела замёрзшие руки о чашку и размышляла. Да, ссоры случаются у всех, даже у самых близких. Злые слова порой вырываются сами собой. Но если вы друг друга любите и готовы делать шаги навстречу, то непременно помиритесь. Ведь иначе и быть не может!

Хозяева заброшенного дома

Тайка проснулась ни свет ни заря от громкого стука в дверь. И кого только принесло в такую рань? Ещё ведь не рассвело даже…

Она со вздохом сунула ноги в тапочки и пошла открывать. На пороге стояла Марьяна, и вид у неё был, прямо скажем, неважный — будто бы у побитой собаки.

— Можно войти?

— Да, конечно, — Тайка отступила в сторону, пропуская её внутрь. — Что случилось, Марьян? На тебе лица нет.

Вытьянка вошла, тщательно вытерла ноги о придверный коврик, хотя в этом не было никакой необходимости — она ведь ходила, почти не касаясь земли, — и пожаловалась дрожащим голосом:

— Выгнали меня из дома. Можно я у тебя поживу какое-то время, пока не найду, куда дальше податься? Я тебе готовить буду, хочешь?

— Ну, конечно, живи, сколько понадобится, — Тайка захлопала глазами от удивления. — Вы с Сенькой опять поссорились, что ли? Эх, жаль, что Никифор в Ольховку уехал на свадьбу своего внучатого племянника. Уж он бы с Арсением потолковал и вмиг вразумил балбеса.

— Ха! — Марьяна скривила губы и с размаху плюхнулась в накрытое пледом кресло. — Попробовал бы Сенька-прохвост от меня избавиться! Это всё новые хозяева дома, чтоб им пусто было! Понаехали, понимаешь! У-у-у, ироды!

Тайка припомнила, что заброшенный дом, где вытьянка жила вместе с бестолковым домовым Арсением, как раз недавно был продан. Значит, новые владельцы наконец-то приехали в Дивнозёрье на майские праздники и тут же начали наводить свои порядки.

— Погоди, но как же они тебя увидели? Ты что, решила вылезти поздороваться?

— Да нет же! — Марьяна, фыркнув, сложила руки на груди. — Никому я не показывалась — я ж не совсем глупая, — только они всё равно меня увидели, понимаешь? И тут же изгнали при помощи чар. Ещё оберегов везде понавешали, представляешь? Чтобы не вздумала вернуться.

Тайка ахнула:

— Погоди, так они что, колдовать умеют?

Сердце забилось чаще: а ну как кто-то из новых хозяев заброшенного дома злой ведьмой окажется? Или даже ведьмаком? Час от часу не легче!

— Там целая семейка: отец, мать и сын примерно твоего возраста. Про мужиков ничего не знаю, а вот женщина эта точно колдует. И, кстати, неплохо знает своё дело. Ух, и сильна!

— Ох, стало быть, в Дивнозёрье появилась вторая ведьма? — от этой тревожной новости у Тайки пересохло в горле.

Она хлебнула водички прямо из чайника и попыталась мысленно себя успокоить: может быть, всё в порядке, и новая соседка — добрая ведьма? Если подумать, то Тайка тоже изгнала бы незнакомую вытьянку из своего дома: как ни крути, а та всё-таки неупокоенный дух. Они же не знают, что Марьяна хорошая… нужно им рассказать, объяснить.

Ей очень захотелось познакомиться с новой ведьмой. Кто знает, а вдруг они поладят? Может быть, даже смогут чему-то научиться друг у друга? И Тайке больше не будет так одиноко среди людей. После ухода бабушки ей очень не хватало старшей наставницы…

— Я с ней обязательно поговорю, — улыбнувшись, она похлопала Марьяну по плечу. — Ты не переживай. Глядишь, ещё всё наладится.

— Не наладится, — вытьянка со вздохом покачала лохматой головой. — Это же Дивнозёрье. У нас тут не может быть двух ведьм одновременно.

— Это мы ещё посмотрим! — Тайка поставила греться чайник и достала муку, чтобы замесить оладьи. — Но только после завтрака, ладно?

Когда Тайка засобиралась в гости, коловерша Пушок, конечно же, увязался за ней. Всю дорогу до заброшенного дома он хлопал совиными крыльями и, не переставая, причитал:

— Тая, а ты уверена? Может, не надо так сразу, без подготовки в дверь ломиться?