Толстый - спаситель французской короны - Мария Некрасова

Верный крыс забрался хозяину под бок и тоже притаился: крысы – стайные животные. Знакомые голоса переговаривались по-французски.

– Сань, – шепнул Патрик, – а тряпку-то ты еще утром полицейским отдал!

Тонкий так и примерз к земле: правда, отдал. Значит, эту тряпку Толстый стащил на чужой барже!

Двое подошли совсем близко, и Тонкий разглядел белые нитки на рваных джинсах и скомканный брезент на кровати. Вот что за тюк стоял под брезентом на барже Джинсового Капитана!

Двое между тем швырнули кровать в кучу мусора. Один снял с пояса фляжку и пошел к куче.

– Жечь будут, – шепнул Патрик. – Слышь, художник, мы так и будем смотреть, как дедушкино оправдание погибает?

– Звони в полицию! – скомандовал Тонкий, подумав, что за последние дни слишком часто произносит эти слова. – Я пошел. Подключишься по ходу дела.

Чтобы противники раньше времени не заметили Патрика, он отполз в сторону. И начал…

– Уберите собаку! Уберите собаку!

Громко вопя по-русски, на Джинсового Капитана бежал какой-то малолетний идиот. За ним несся серебристый в темноте мохнатый комок с котенка величиной. Спасаясь от страшного зверя, идиот с разбега запрыгнул на руки Капитану. Прибавленьице оказалось неожиданным, свалочная почва под ногами – неровной. Джинсовый Капитан поскользнулся, забалансировал и, расплескивая бензин из фляжки, с идиотом на руках, рухнул спиной в режуще-колюще-шуршаще-вонючий мусор.

Свалка была французская, то есть больше чем наполовину состояла из набитых мусором больших и маленьких полиэтиленовых пакетов. От толчка пакетные горы стронулись и поползли на упавших.

– Спасите! – еще громче завопил идиот, цепляясь за Джинсового Капитана. Того уже завалило пакетами, видимость – ноль. Барахтаясь, он высвободил голову, огляделся, и тут на лицо ему приземлился серебристый комок. Маленькие коготки царапнули щеку, сверкнули под луной безупречно острые резцы.

КРЫСА!

Конечно, Джинсовый Капитан – взрослый мужчина, ему не пристало бояться помойных грызунов. Но когда в лицо… В сантиметре от глаз… Вопя, он попытался вскочить, но идиот не отлипал, и под его весом Капитан снова рухнул навзничь. Пакеты, ясно, поползли, откуда-то вылупилась половинка тухлого арбуза и, окропив Капитана омерзительным соком, словно каска наделась ему на голову.

Подоспел помощник, схватил идиота и уже почти было оторвал его от Капитана, но тут как из-под земли вырос второй идиот и вцепился в помощника.

Джинсовый Капитан был образованный и вспомнил к случаю русскую сказку: «Бабка за дедку, дедка за репку». Наконец Капитану удалось встать, мгновение он стоял почти прямо, с арбузом на голове и почему-то с ускользающей селедкой в кулаке. Но цепочка «идиот – помощник – второй идиот» оказалась неустойчивой, и все повалились на спины, увлекая Капитана за собой.

Все началось заново. Ругаясь и отряхиваясь, Джинсовый Капитан пытался вызволить из кучи-малы помощника и попутно соображал, что идиотам надо. Сперва он решил, что идиоты что-то не поделили между собой, и младший удирает от старшего, ища спасения у него – Джинсового Капитана. Потом в лицо ему брызнул тухлый помидор, и мысли приняли другой оборот: может, идиоты – помойные рэкетиры? Говорят, у клошаров (французских бомжей) все свалки разделены на участки, и упаси бог постороннему человеку рыться в мусоре на чужой территории…

Словно подтверждая его догадку, над ухом лязгнул пистолетный затвор. Джинсовый Капитан обернулся, разглядел блеснувшие в свете луны форменные пуговицы и подумал, что уж лучше бы клошары.