Дневник Трейси Бикер - Жаклин Уилсон

Я влезла через заднее окно и тут же обнаружила, что кто-то наводил в кухне уют. На мойке стояла большая бутылка минеральной воды с надписью «Это кран». Футболист и его друзья меня утомили, и я немного отпила из «крана», потому что почувствовала такую сильную жажду, как после тяжелой работы. Пролив немного воды на футболку, я увидела на крючке полотенце и промокнула воду. В углу стояла картонная коробка с другой надписью — «Это холодильник». Я с интересом изучила содержимое «холодильника» и нашла две упаковки сандвичей с тунцом, пакет чипсов с луком и сыром, батончик «Кит-Кат» и яблоко. Плюс огромную пачку «блошек»!!! Я проглотила пару горстей — ведь потеряла за утро столько энергии! Только собралась поделиться и своими припасами, как вдруг обнаружила, что все их съела. Однако я была уверена, что Александр был бы просто счастлив меня угостить.

— Александр! — позвала я с набитым ртом, получилось как-то тихо, и я позвала громче: — Александр!

В гостиной кто-то пискнул, как мышка. Александр сидел по-турецки перед другой картонной коробкой. На ней была надпись «Это телевизор» и рисунок с улыбающимися ведущими из программы «Блу Питер».

— Кажется, эта заставка навсегда примерзла к экрану, — пошутила я.

Александр как-то необычно притих и сидел сгорбившись, низко опустив подбородок.

— Ну, у тебя все нормально? — спросила я и села рядом.

— Да, — ответил он, а потом добавил: — В общем, не совсем.

— А что произошло?

Александр тяжело вздохнул:

— Все плохо. — И снова стал «смотреть по телевизору» свою «замерзшую» программу.

— Как дела в школе?

Александр ничего не ответил, хотя казалось, что он следит глазами за ведущими, как будто они и вправду что-то там делали на экране.

— Помнишь, мы говорили про больших парней в душе? — Александр глубоко вздохнул и еще сильнее втянул голову в плечи. — Так вот, теперь вся школа называет меня Маринованным Огурчиком.

Я не смогла удержаться и так и прыснула от смеха. Александр печально взглянул на меня, как будто я его стукнула.

— Прости, ну, пожалуйста! Просто это так смешно звучит!

— Все так и думают. Кроме меня.

— Ладно, не обращай внимания!

— Не могу. Не могу не обращать.

— Все равно. — Я изо всех сил постаралась сказать что-нибудь обнадеживающее. — Во всяком случае, ты выиграл в слабо. Я тебе велела это сделать, и ты выполнил мой приказ. Поэтому ты выиграл.

— Не все ли равно? — сказал Александр.

Я задумалась.

— Ладно, а теперь ты приказывай.

— Спасибо, мне как-то не хочется.

А вот этого я вовсе не могла понять. До него что, не доходит, сколько возможностей заключено в моем предложении?

— Ну же, Александр, подумай, — нетерпеливо сказала я, стоя над ним.

Александр отодвинулся.

— Я не умею придумывать испытания, — тихо сказал он. — Ты сама придумай за меня, Трейси.

— Не раскисай, давай попроси меня сделать действительно что-нибудь дикое.

Александр задумался, и я увидела, как блеснули его светло-голубые глаза.

— Хорошо. А слабо тебе… слабо тебе… встать на голову?

До него так и не дошло, но я решила подчиниться. Поплевала на руки и скакнула вперед.

— Проще простого, — сказала я, стоя на голове.

— Ух ты! Здорово это у тебя получилось!

— Любой умеет стоять на голове.

— А я не умею.

Надо было это предвидеть. Я, как могла, пыталась его научить, но у него ничего не получалось. Стоило ему задрать ноги, как он тут же валился набок — мешок мешком.

— Смотри! — сказала я и встала на голову, потом на руки, а затем прошлась по комнате колесом.

— Я вижу твои трусы, — сказал Александр и захихикал.

— А ты не смотри, — ответила я, переводя дыхание.

— У меня не получается, — сказал Александр.

Затем запел какую-то странную песню про то, как он прыгал и размахивал трусами в воздухе.

— Что ты делал? — спросила я и встала на ноги.

— Это песня такая, ее мой папа поет, когда у него хорошее настроение. Только это редко бывает, когда я рядом. — И он снова запел.

— Понятно, — сказала я и в одно мгновение стащила с себя трусы и запрыгала, размахивая ими, как флагом.

— Трейси, ну ты даешь! — захохотал Александр и чуть не упал от смеха.

Я поскакала вокруг «телевизора» и направилась, размахивая трусами, к окну.

— Трейси, отойди от окна, увидят! — завизжал Александр.

— А мне все равно, — сказала я, подскакивая на дощатом полу, как на трамплине. — Все смотрите на меня! На меня-ааа!

Неожиданно в окно влетел мяч и стукнулся об пол. Наверное, Александр его увидел, но не успел вовремя отскочить, и мяч ударил его прямо по башке.

— Ой, футбольный мяч, — сказал он, потирая голову.

— Это мой мяч, — гордо сказала я и поймала его.

— Кто это его сюда забросил? — спросил Александр.

Угадайте с трех раз! Сам Футболист попытался забраться к нам через окно! С этим окном труднее справиться, чем с тем, что на кухне. Он спрыгнул вниз, потерял равновесие, затем споткнулся и… упал прямо на Александра.

Александр испугался и задрожал.

— ax ты, неуклюжая дубина, — сказала я Футболисту. — Ты жив, Александр?

— Нет, — сказал Александр и захныкал.

Футболист поднял его на ноги и отряхнул.

— Ты в порядке, — твердо сказал он.

— Верзила, — сказала я, подбрасывая мяч одной рукой. — Сначала ты девочку бьешь, которая младше тебя, а потом нападаешь на такого хлюпика, как Александр.

Я пыталась защитить Александра, а он снова сгорбился, услышав слово «хлюпик». Я вздохнула. Есть в нем что-то такое, что его так и хочется обидеть, даже когда понимаешь, что это плохо.