Возведённые в степень - Валерий Квилория

Вскоре курсанты научились летать так искусно, что конкуренцию в исполнении фигур высшего пилотажа им могли составить разве только мухи. Вот тогда военсовет школы взялся вплотную за разработку боевой операции по уничтожению гнёзд шершней.

– По данным разведки, – расстелил на столе карту района полковник Соколик, – гигантские шары располагаются на всех направлениях от городка. Но больше всего их в лесах вокруг полей СПК «Победа».

– Отсюда и надо начинать, – ткнул пальцем в изображение карьера капитан Полетаев. – Ударим по основным силам противника, а после уничтожим более мелкие.

– Правильно, – согласился Пантелеймон Юрьевич. – Двух зайцев убьём: прекратим, наконец, нападения шершней на южные окраины городка, а заодно поможем колхозникам. Альберт Водопляс давно жаловался, что от глобалов покоя нет.

– Какие есть дополнения? – оглядел присутствующих начальник штаба.

– Надо подвесить под крылья истребителей реактивные снаряды, – предложил капитан. – И курсантов чуток потренировать, чтобы эрэсы[35]без промаха в цель ложились.

– Два дня вам хватит?

– Так точно.

– Очень хорошо, – вновь склонился над картой полковник. – Тогда выступаем в понедельник утром. Авиация возьмёт на себя южное, западное и восточное направления, а отряды особого назначения – северное. Пока же всем вплоть до санчасти готовиться к ведению активных боевых действий.

Школа к тому времени насчитывала десять диверсионных отрядов. В каждый такой отряд входили: радист, санитар, два сапёра и группа прикрытия с пулемётчиком. Один из отрядов особого назначения возглавил Речка, другой – Миша, ещё один – Пантелеймон Юрьевич, который с трудом уговорил военсовет отпустить его на боевое дело.

Накануне операции биолог, как обычно, зашёл в компьютерный класс.

– Пантелеймон Юрьевич, – увидев его, вскочил из-за стола Шурка. – Мы здесь столько мусора нашли, что прямо жуть!

– Какого мусора? – удивился учитель.

– Да в Интернете, – пояснил Лера, сидевший за соседним компьютером. – Там пишут, что наша планета скоро погибнет от человеческих отходов.

– Ух, ты! – подсел к Шуркиному монитору Пантелеймон Юрьевич.

Перед ним тянулась длинная череда новостей, которые Шурка собрал с разных сайтов.

– Возмутительно, – ужаснулся биолог, не прочитав и трети. – Возмутительно и очень странно…

Тут он задумался.

– А чего странного-то? – не поняли друзья. – Надо срочно уборкой заняться и больше не мусорить.

– Всё это неспроста, – туманно ответил биолог. – И сообщения, и мусор, и глобалы.

В понедельник солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, а школьная эскадрилья уже прогрела моторы. Взлетали попарно, уходя звено за звеном, по заранее определённым маршрутам. Перед вылетом капитан Полетаев провёл с лётчиками инструктаж. Лере с Шуркой достался позывной «Леопольд» и юго-восточный сектор, который начинался за Панским прудом.

Лера вёл самолёт к первому гигантскому гнезду и посматривал по сторонам. Внизу то лоскутами, то сплошным ковром стояли леса – берёзовые, еловые, сосновые, а по большинству смешанные. Там попадался и бук, и граб, и живописные группы дубов.

– «Леопольд» два, я «Леопольд» один, – включил рацию Лера. – Мы на подлёте к цели. Заходим со стороны солнца. Как горизонт? Приём.

– Я «Леопольд» два, – отозвался Шурка. – Горизонт чист.

Далеко впереди Лера увидел громадный шар, алеющий в лучах восходящего солнца. Вокруг шара белел абсолютно ровный круг. Сам же он, словно некий инопланетный корабль, казалось, завис над стартовой площадкой. На самом деле, и Лера это хорошо знал, гнездо удерживалось в воздухе несколькими деревьями, между которых его соорудили шершни.

– Готовность! – объявил он и снял предохранитель с пусковой кнопки.