Где ночуют призраки - Анна Дубчак

— Лучше бы он сам приехал… — похлопал себя по животу объевшийся Пузырек. Глаза у него слипались, и Маша, глядя на него, подумала, что какой же он еще, в сущности, ребенок.

— Когда-нибудь приедет…

И в это время зазвонил телефон. Словно напомнил о себе.

Саша Дронов, который находился ближе всех к аппарату, взял трубку.

— Слушаю, — сказал он неуверенным голосом, только сейчас вспомнив о том, что могли звонить по объявлению. А что, если сейчас к нему обратятся с просьбой найти какого-нибудь еще преступника? Его от волнения даже пот прошиб.

— Добрый день, — послышался тихий женский голос.

— Добрый.

Сашка увидел, что Сергей делает ему знаки, и, сообразив, включил микрофон, чтобы их разговор могли услышать все присутствующие в комнате.

— Я по объявлению.

— Да-да… Слушаю. Говорите.

— Вы хотели заказать чучело…

У Саши от удивления перехватило дыхание. Неужели все, что они сделали, оказалось напрасным, и в Москве действует не одна фирма, занимающаяся преступным промыслом — изготовлением чучел?

Приблизительно такие же мысли пронеслись в головах и остальных, когда они услышали про чучело.

Горностаев активно кивал головой: мол, соглашайся, назначай время…

— Да, мы действительно хотели заказать чучело. Мы… мы могли бы встретиться?

— Конечно. Я согласна подъехать к вам в любое удобное для вас время… Говорите адрес.

Горностаев снова кивнул, и Сашка назвал адрес «штаба».

— Вы можете приехать сейчас? — спросил он, проявляя инициативу.

— Да, конечно.

Всем сначала показалось, что в трубке кто-то прыснул, а потом раздались громкие короткие гудки. Саша тоже положил трубку.

— Что будем делать? Звонить твоему отцу?

— Ну уж нет. Если мы распутали дело по первой группе таксидермистов, то возьмемся и за вторую… Тем более что они сейчас сами к нам приедут.

— Сережа, но мне почему-то страшно… — сказала Маша. — А вдруг это «атаевские» люди, которым поручено отомстить нам за то, что мы помогли арестовать их хозяина? У нас кончился «Антидог», нет никакого оружия…

А я и так вся раненая, на мне ни одного живого места нет…

Маша снова стала прежней капризной Машкой. Прекрасной, нежной и до умопомрачительности красивой, несмотря на все ее бинты и пластыри.

— Маша, ничего не бойся. Мы же разговаривали с женщиной. Нас — трое мужиков, разве может она нас испугать?

Послышался тихий всхлип — это уснувший в кресле Пузырек слегка хрюкнул во сне, всхлипнул, тяжело вздохнул и, устроившись поудобнее, снова погрузился в свой неспокойный сон.

— Счастливый, он-то сейчас ничего не боится, — прохныкала Маша. — И вообще. Мне нужно домой. Врач прописал мне успокоительное, сон и…

Она обреченно махнула рукой, понимая, что все равно уйти не сможет.

— Предлагаю для убийства времени написать кому-нибудь электронное письмо, — предложил Сергей и, не дожидаясь одобрения общества, пошел и сел за компьютер. Все, за исключением, разумеется, Никитки, потянулись за ним. Окружили и с интересом стали наблюдать, как он нажимает пальцами на кнопки.

— Маша, ты помнишь адрес Соломона? — спросил Сергей.

На слух сказать не берусь, но написать пожалуй что смогу… Набирай маленькими буквами его фамилию английскими буквами… Правильно. Теперь «собаку» и три буквы, чтобы получилось «сом». Только не представляю, чтобы оно вот так просто дошло… У меня это в голове не умещается.

— Уместится. Просто привыкнуть нужно. И запомните, пожалуйста, наш адрес… Почти как «бауэр», но только латинскими буквами «фосса», понятно? А дальше, как положено.

— Что будем писать? — оживилась Маша, которая хотела бы, конечно, в эту минуту оказаться в комнате одна. Уж она-то написала бы ему письмо.

— Для начала нужно попробовать и отправить что-то совсем простое. Вроде: «Соломон, привет. Проверка связи. Ответь нам. Твои друзья Маша, Сергей, Саша…»

— Мы же с ним не знакомы, — засмущался Сашка, который столько слышал про Соломона, что увидеться с ним стало его заветной мечтой.

— Ну и что. Познакомишься. «… Саша и Никита».

Сергей быстро составил письмо и тут же отправил его в далекий Берлин.

И в эту же минуту раздался звонок в дверь.

— Ма-а-ма… я боюсь, — Маша впилась ногтями в плечо Сергея. — Сереженька, ну, пожалуйста, не открывай… Пожалуйста,

так хорошо было…

И Сергей, который так и стоял бы рядом с Машей, вдыхая аромат ее распущенных чистых волос и йода, которым по-прежнему было разукрашено ее лицо, все же вынужден был осторожно отстраниться. Он решительно направился к двери. После того, где он был рано утром и что видел, все представлялось ему если не пустяком, то уж, во всяком случае, обычной, нормальной, заполненной разными, пусть даже и непредвиденными ситуациями, но все-таки жизнью.

Сначала он, не торопясь, открыл первую дверь, затем, заглянув в «глазок» и ничего в нем не увидев, открыл и вторую.

Маша с Дроновым, которые шли следом за Сергеем, остановились, не в силах заглянуть через его плечо. Но Сергей явно что-то увидел, раз до сих пор стоял и не закрывал двери.

— Ты что, Сережа? Что там такое? Кто там?

Сергей отстранился, и перед Машей явилось видение. Прямо на пороге, грациозно сложившись и обвив себя длинным толстым хвостом, сидела гигантских размеров кошка. Умные глаза ее смотрели куда-то в пространство. Толстый красно-желтый мех, переливаясь на солнце, проникавшем сквозь окно, казался драгоценным… Это была фосса — несбыточная мечта Горностаева, которая явилась ему чудесным призраком в знак восхищения и, быть может, какого-то таинственного родства душ.

Придя в себя, Сергей вдруг улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался.

И Маша, узнав фоссу, которую она раньше видела, причем совсем недавно, тоже засмеялась. Прежде всего, конечно, над собственными страхами.

Она первая проскользнула вперед и взяла фоссу в руки. Вручила ее Сергею, поцеловала его в щеку и кинулась зачем-то к окну.

— Вон они, идите сюда… — она выскочила на лоджию, ребята за ней.

Внизу, возле скамейки, они увидели пару — мужчину и женщину.

— Они подарили тебе фоссу, — сказала растроганно Маша. — Это Монастырские… А мы даже не обратили внимания на номер абонента, забыли, что у нас есть определитель номера… Вот он, их номер… Здорово они разыграли нас с этим чучелом… Давайте помашем им рукой.

И, словно услышав их, Монастырские — Алексей Константинович и Софья Андреевна — остановились, посмотрели наверх и тоже помахали в ответ ребятам.

Они ушли, обнявшись, а Сергей, вернувшись в комнату, поставил чучело фоссы на стол и залюбовался им.