Похищение поющего автобуса - Антон Федорович Андросов

— Ладно, согласился Огурцов. — Помогу. Но ты не очень-то здесь. В смысле... Если что — я и в табло могу. Ну ты меня понял?

— Слишком легкий! — взвесил Шура в руке пустой чемодан.

— Сейчас все будет в порядке! — успокоил его Булкин, взял чемодан и исчез.

Появился Клюшкин с Пургой.

— А что это вы тут? Деньги делите?

Люся внимательно посмотрела на Толяна.

— Быстро бегаешь?

— Это смотря от кого!

— На! — Люся протянула Клюшкину пластиковый пакет. — Здесь деньги. Спрячь где-нибудь в лесу. Если сможешь выбраться.

— А чего? Я смогу! — сказал Толян, и глаза его засияли.

Пригибаясь пониже, Огурцов и Миша выволокли чан с цементом на улицу. В салоне автобуса маячили тени — террористы искали бомбу.

— Дяденька, вы скоро? — вежливо поинтересовался Миша, добравшись с Огурцовым до туалета.

Из дощатой будки раздалось что-то нечленораздельное.

— Скоро! перевел Миша. — Слушай, Огурцов, я пойду посмотрю, где Толстый, а ты займись пока.

— Конечно, — проворчал силач Огурцов, — как только «Огурцов», так сразу «займись сортиром».

Миша обежал дом и немножко понаблюдал за Толстым, который дожевывал последний бутерброд. Бутерброд не очень-то дожевывался — очень уж крупный был, увесистый, — Толстый сердился. Но, в общем, этого террориста можно было не бояться. Пока.

— Вот теперь другое дело, — Шура подержал потяжелевший чемодан. — Ну, я пошел?

— Постой! — заволновалась Маша. — Это опасно. И потом, ты слишком большой. Тебе по лесу неудобно будет бежать. Елки разные, палки...

— Правильно! — согласился Гоша. — Выигрывая в росте, проигрываем в скорости. Я побегу!

— Мы побегим! — подал голос, возникая из темноты, Клюшкин.

— «Побежим», — поправила Маша.

— Я побежу. Кто километровки в школе лучше всех сдавал?

— Так это ты от меня все время бегал! — напомнил Огурцов. — Стянешь что-нибудь — и бежать! Через стадион. А учителя все время думали, что ты бегун-попрыгун.

— Так я и у Лысого тоже стянул! — Клюшкин с торжественным видом продемонстрировал украденное. — Хотя мне другие сигареты больше нравятся. Держи! — Толян протянул пластиковый пакет с деньгами Булкину.

— Не понял... — раздалось сзади.

В двери, в облаке морозного пара, стоял Косой.

— Закрывайте дверь, пожалуйста, холодно! — крикнула Оля Быкова.

Булкин радостно поднял автомат и произнес, как настоящий герой боевика:

— К стене! Это нападение! Стоять! Молчать! Бояться!

После чего Булкин сунул автомат кому-то рядом, кажется, Мише. И юркнул в дверь.

Правда, на пороге он столкнулся с кем-то крупным. Этот кто-то схватил его за уши и поднял в воздух:

— Что в руках?

— Документы!

И Булкин извернулся, как ящерица — с той только разницей, что ящерица иногда теряет хвост, а наш герой ничего не потерял, — и припустил в лес.

Бешеный — а это он оказался так некстати на пороге — издал тарзановский клич и помчался следом.

Толян Клюшкин тоже выглянул за дверь, аккуратно выбрался на улицу и тихо-тихо потрусил в темноту. Чемодан еле слышно терся о его костлявую коленку. Сзади, хлопая маленькими ушами по морде, пробиралась сквозь снег мужественная собака Пурга. Вы спросите, откуда они все — и Булкин, и Толян, и Пурга, по макушку утопавшая в снегу, — знали, в какую сторону бежать? Я вам абсолютно честно отвечу — они не знали. Но если учесть, что на единственной дороге стоял автобус, в котором копошился Лысый, а со всех сторон дом окружал нетоптаный лес с сугробами до клюшкинских ушей... то оставалось двигаться по одной из двух еле видных тропинок, сотворенных еще дорожноремонтниками. Одну тропинку выбрал себе Булкин, а по другой сейчас пытался бежать Клюшкин.

Лысый как будто чувствовал. А может быть, Клюшкин перемещался недостаточно тихо. Террорист выглянул из автобуса, нехорошо улыбнулся и тронулся вслед.

А в телевизоре все еще праздновали Новый год.

— Порядок! — доложил Огурцов. — Сортир заминирован по высшему разряду.

— Отлично, теперь остается решить, как быть с Лысым. — Гоша протер очки и посмотрел на часы Люси. В общей сложности со времени их въезда в лес прошло пятьдесят девять минут: — Давайте подумаем. Толстый спрятался за домом и не выйдет, пока не съест бутерброды, Бешеный убежал за Булкиным, Хромой — болеет в автобусе. Надо, кстати, посмотреть, в каком он состоянии.

— Я посмотрю! — вызвалась Маша и глянула по сторонам. Ее смелость должна была произвести эффект на мальчиков.

— Тебя проводить? — поинтересовался Огурцов. Эта формулировочка расстроила Машу. Что за сантименты! Что за бабий лепет. «Проводить»... Нужно было сказать: «Я с вами!» Или: «Нет! Не рискуй! Я сам!» Или: «Ура! Какая смелая Маша!»

— Спасибо, сама дойду, — сухо бросила Маша и убежала.

— Аккуратнее там! — крикнула вслед добрая Оля. — Если там Лысый, сразу беги назад!

— А где Косой? — вдруг спросил Огурцов и посмотрел по сторонам. — Он должен был быть где-то у вас!

Все переглянулись. Косого не было. Когда и как он сбежал — неизвестно. А это значило, что еще один террорист оставался снаружи и мог помчаться на помощь Бешеному. На это никто не рассчитывал.

Василий Булкин, первоклассник сто двадцать третьей средней школы, двоечник и разгильдяй, мчался по черному лесу с пластиковым пакетом в руках. Вслед за ним, тяжело дыша, бежал Бешеный. Булкин был шустрее, но Бешеный — выносливее. Булкин легко лавировал между деревьев, зато Бешеный делал большие шаги. Булкин прыгал, как заяц, — Бешеный мчался напролом, как лось. В принципе они оба были одинаково плохими бегунами. И все-таки расстояние между ними стремительно сокращалось.

— Стой, щенок! — хрипел Бешеный. — Убью!

— А-а! — кричал в ответ Булкин то ли от страха, то ли для поднятия боевого духа.

Вдруг деревья расступились, и Булкин оказался на самом краю огромного обрыва-котлована. Все, что мог сделать Василий для того, чтобы не упасть вниз, — это схватиться за что-нибудь впереди. «Чем-нибудь» оказалась елочная лапа, очень скользкая и страшно колючая. В сущности, первоклассник просто повис на ней прямо над тридцатиметровым обрывом. И только благодаря своей обезьяньей ловкости и регулярным домашним тренировкам типа «убежать от злого папы с ремнем», Булкин восстановил равновесие. Правда, ему пришлось бросить пластиковый пакет вниз.

Судя по хрусту снега и злым словам, Бешеный приближался.

Маша очень аккуратно вышла на