Юность Розы - Луиза Мэй Олкотт

– Боже мой! Они чудо как хороши! Если бы дядя Алек позволил мне носить серьги, я была бы совершенно счастлива!

– Я бы не стала обращать внимания на то, что он говорит. Папа тоже прежде смеялся надо мной, а теперь ему очень нравится, что я ношу серьги, и он обещал подарить мне подвески с бриллиантами, когда мне исполнится восемнадцать лет, – заметила Ариадна, очень довольная своим успехом.

– У меня есть пара серег, которые носила мама. Они очень хорошенькие, с жемчугом и бирюзой, и мне так хочется носить их, – вздохнула Роза.

– Нет ничего проще! Я проткну вам уши. Несколько дней поно́сите в них шелковые ниточки, пока дырочки не заживут, а ваши локоны прикроют их. Через несколько дней наденете серьги и увидите, что они понравятся дяде.

– Я спрашивала его, когда у меня болели глаза, не стоит ли проколоть уши, но он лишь рассмеялся. А ведь этим лечат глаза, не правда ли?

– Конечно! О, у вас покраснели глаза. Дайте-ка мне посмотреть. Да, я нахожу, что вы непременно должны это сделать, пока вам не стало хуже, – Ариадна умела быть убедительной.

Роза раскрыла глаза очень широко, чтобы Ариадна могла хорошо рассмотреть их.

– А это очень больно? – спросила Роза, колеблясь.

– О нет, моя милая, вы почувствуете укол, и больше ничего. Я протыкала много ушей и знаю, как это делается. Откиньте волосы и дайте мне большую иголку.

– Мне бы не хотелось протыкать уши, не спросив совета дяди, – проговорила Роза, когда все было готово к операции.

– Да он разве запрещал вам это делать? – поинтересовалась Ариадна, как вампир склоняясь над своей жертвой.

– Нет, никогда.

– Ну, так что же вам мешает это сделать? Конечно, если вы боитесь…

Последние слова мисс Блиш и решили дело. Зажмурив глаза, Роза сказала: «Прокалывайте», как будто отдавала приказание стрелять. И Ариадна проколола ей уши. Жертва перенесла эту операцию с геройским мужеством, хотя побледнела, и глаза ее от боли наполнились слезами.

– Теперь почаще передергивайте шелковинки, и каждый день на ночь мажьте уши кремом. И скоро вы сможете носить серьги, – Ариадна была очень довольна собой, потому что девочка, которая свободно и с хорошим произношением говорила по-французски, лежала на диване с таким видом, как будто у нее отре́зали оба уха.

– Мне очень больно, и к тому же я знаю, что дядя будет недоволен, – вздохнула Роза, которую терзало раскаяние. – Обещайте никому не говорить, не то я замучаюсь до смерти, – прибавила она с беспокойством, совершенно забыв о двух маленьких существах, наделенных глазами и ушами, которые издали наблюдали за этой сценой.

– Ни за что! Господи помилуй! Что это? – Ариадна вздрогнула, услышав топот нескольких пар ног и звуки веселых голосов.

– Это мальчики! Скорее спрячьте иголку! А уши мои видны? Не проговоритесь ни единым словом, – шепнула Роза, стараясь скрыть все следы операции от зорких глаз клана.

Мальчики вошли очень чинно, нагруженные мешком с каштанами, которые они только что собрали, и, по своему обыкновению, преподнесли Розе, как своей королеве.

– Как их много и какие крупные! После чая мы будем их жарить. Как весело, не правда ли? – сказала Роза, запуская обе руки в мешок, между тем как клан стоял в стороне и дружно кивал головами Ариадне.

– А эти предназначаются специально для вас, Роза. Я собрал их своими руками, они самые крупные, – сказал Мэк, подавая Розе небольшой мешок.

– Если б вы только видели, как он лазил за ними! Он непременно упал бы, если б Арчи не поддержал его, – сообщил Стив, усаживаясь на подоконник.

– Что ты можешь рассказать, Франт, когда ты не отличишь дуба от каштана! Ты и пытался рвать каштаны с дуба, пока я не остановил тебя, – возразил Мэк и уселся на диван рядом с Розой, так как пользовался особыми привилегиями.

– Зато я не ошибаюсь, когда побеждаю тебя в борьбе, – парировал Стив без малейшего уважения к старшему брату.

– Темнеет, и мне пора домой, а то мама будет волноваться, – сказала Ариадна, поспешно вставая, хотя надеялась, что ее пригласят остаться.

Но никто не произнес ни слова, и все время, пока она надевала шляпку, перчатки и обнимала Розу, мальчики делали друг другу знаки, показывая, что кто-нибудь из них должен проводить домой молодую леди.

Ни один не чувствовал в себе достаточно героизма, чтобы совершить этот подвиг. Даже вежливый Арчи отвел Чарли в соседнюю комнату и тихо сказал:

– Я не пойду. Пусть Стив провожает мисс Блиш и хвастается перед ней своими манерами.

– Не пойду, хоть повесьте меня! – взвился Принц, который не любил мисс Блиш за то, что та пыталась кокетничать с ним.

– Ну, так я пойду! – к величайшему удивлению мальчиков сказал доктор Алек, который только что вошел в комнату. И направился к мисс Блиш, чтобы предложить молодой особе свои услуги.

Но он опоздал. Мэк, повинуясь взгляду Розы, принес себя в жертву и неохотно поплелся за девочкой, искренне желая, чтобы хорошенькая Ариадна оказалась сейчас далеко-далеко, на дне Красного моря, к примеру.

– Ну, в таком случае я отнесу эту леди вниз, пить чай, так как другая уже нашла кавалера, который проводит ее домой. Я вижу, лампы зажжены, и чувствую очень приятный запах. Наверное, тетушка приготовила сегодня к чаю что-то очень вкусное.

Говоря это, доктор Алек приготовился было, по обыкновению, отнести Розу вниз, но Арчи и Принц выступили вперед и попросили оказать им честь и позволить самим отнести кузину. Роза согласилась. Она боялась, что зоркие глаза дяди заметят злополучные шелковые нити у нее в ушах. Мальчики скрестили руки, Роза обняла их за шеи, и процессия тронулась в путь. Остальные сопровождали ее, словно королевская свита.

Чай подали раньше обычного, чтобы Джеми и его куколка смогли принять участие в чаепитии. Был праздник, и малышам позволили остаться до семи часов. Им обещали выдать по двенадцать жареных каштанов, но с тем, чтобы они их съели только завтра.

Когда чай был выпит, все общество уселось вокруг большого камина в столовой. Каштаны весело прыгали на горячих угольях и выскакивали оттуда, к великому ужасу детей.

– Роза, расскажите нам какую-нибудь историю, пока мы здесь трудимся. Если уж вы не можете помогать нам, то займите нас рассказом, как приветливая хозяйка, – предложил Мэк, который сидел на полу и раскалывал каштаны. Он знал по своему опыту, что кузина может своими рассказами затмить и Шахерезаду.

– Да, мы, бедные обезьянки, не можем жечь лапки даром. Так начинайте же, Киска, – прибавил Чарли и, бросив несколько горячих каштанов Розе на колени, долго махал обожженной рукой.

– Хорошо, у меня есть одна маленькая история, с поучением в конце, и я расскажу вам ее, хотя, собственно, это история для малышей, – ответила Роза, которая обожала рассказывать поучительные истории.