Принц из страны облаков - Кристоф Гальфар

— Говори смело, — сказала Зельда Хизер. — Ты можешь доверять ему.

Но Тристаму больше нечего было сказать. По правде говоря, он надеялся, что это Зельда ему что-нибудь объяснит, скажет, например, что ему делать дальше…

Внезапно он вспомнил, о чем его просила во сне мама.

— Вы должны помочь нам спасти Миртиль.

— Миртиль? — удивленно переспросила женщина.

— Дочь короля Севера, — продолжал Тристам. — Тиран похитил ее. Нужно найти ее и спасти! А потом мы спасем мою маму.

Зельда нахмурилась. Вакинг вышел из оцепенения.

— Откуда ты знаешь, что Миртиль взяли в плен? — подозрительно спросил он.

— Так мы же видели! — Тристам очень старался, чтобы лейтенант ему поверил. — Когда мы с Томом улетали, сверху было видно, как летчик тирана увозит Миртиль на стрекозе, а потом…

— Постой, постой, — прервала его Зельда. — Никто не сомневается в твоих словах, но рассказывай по порядку, с самого начала.

Тристам рассказал все, мешая главное с второстепенным. Его слушали молча, не перебивая.

— Как вы думаете, — спросил он, кончив свою историю, — они могут что-нибудь сделать моей маме, Миртиль, всем остальным?

— Не знаю как насчет твоей матери и других жителей Миртильвиля, — запнувшись, сказала Зельда Хизер. — Может быть, им удастся спастись.

— А Миртиль?

Бывший начальник полиции вопросительно посмотрел на мэра. Зельда кивнула. Он развернул свиток, который держал в руках, и протянул его Тристану.

— Прислали сегодня, — сказала Зельда — Как раз перед твоим приходом мы говорили об этом с лейтенантом.

На листе был напечатан портрет Миртиль. Талантливому и прилежному художнику удалось передать тревожное выражение ее лица. Под портретом было написано:

По приказу Его Величества короля, Миртиль из королевства Северных Облаков, лишенная прав престолонаследия, будет предана казни на подкидной доске вместе с четырьмя другими изменниками 12 марта в полдень, на главной площади Синти Тауна.

Да здравствует король!

У Тристама заныло под ложечкой.

— Что это — казнь на подкидной доске?

— Ей завяжут глаза и заставят идти по доске, закрепленной на краю облака.

— Ну, это не так уж и страшно, — облегченно вздохнул Тристам.

— Когда она дойдет до конца доски, то начнет падать, — добавил лейтенант.

— Что-о?

— Это очень жестокая казнь, — удрученно проговорил Вакинг. — Человек падает долго, и перед ним успевает пройти все его прошлое. Долгий путь к неизбежной смерти… похоже на саму жизнь…

Зельда метнула в него испепеляющий взгляд.

— Прекратите молоть чепуху! Сегодня восьмое марта. У нас есть четыре дня, чтобы действовать. Нужно составить план.

— Если бы все упиралось в план… — вздохнул Вакинг. — Потребуются сутки, чтобы добраться до Синти Тауна, и по меньшей мере еще одни сутки, чтобы приготовить операцию на месте. Если мы пошлем туда спецгруппу, она должна вылететь не позже завтрашнего дня.

— Должна — значит, вылетит.

— Впрочем, безумцы, которые согласятся пойти на это самоубийство, могут покончить с жизнью прямо здесь. Меньше хлопот.

— Я полечу туда, — заявил Тристам, стиснув кулаки. — Никто мне не помешает!

— Ну, это мы посмотрим, — возразила Зельда. — Что касается вас, лейтенант, то советую приступить к разработке операции немедленно, потому что вы включены в состав спецгруппы.

Она повернулась к Тристаму.

— Твой пакет там, — сказала она, указывая на стол возле окна, — береги его как зеницу ока… И вот что еще: не вздумай выходить из дома! Я знаю, что ты убегал сегодня ночью. Больше этого не делай! Твоя жизнь куда дороже, чем ты можешь вообразить.

С этими словами она вышла. Тристам встал, чтобы взять пакет, но лейтенант остановил его движением руки.

— Итак, ты хорошо знал дочь короля Севера…

Тристам кивнул. Бывший начальник полиции говорил тоном профессионального следователя, желающего убедиться, что подозреваемый говорит правду.

— Значит, ты многое знаешь! И ты, похоже, вполне сообразительный парень.

Тристам собрался было кивнуть опять, но под инквизиторским взглядом лейтенанта ему стало не по себе.

— Стало быть, Миртильвиль находился под управлением знаменитого полковника Бриггса. Это ведь тот самый полковник, который сражался плечом к плечу с королем Севера, верно?

Тристам кивнул, подумав, что лейтенант туговато соображает: он же рассказывал о полковнике минуту назад!

— Между нами, все, что ты говоришь, — полная чушь, — отрывисто заключил лейтенант, сверля Тристама темными глазами. — Не могу поверить, что полковник не сумел защитить принцессу или спрятать ее в безопасном месте. А ты как думаешь?

— Я? Не знаю. Может быть, он не ожидал нападения.

— Ну да, эта возможность существует, спору нет… Маловероятно, но не исключено, — заметил Вакинг со скептической гримасой.

Не находя лучшего объяснения, Тристам молчал.

— Нет, это абсолютно неправдоподобно, — поразмыслив, заключил лейтенант. — Но вернемся к твоему рассказу. Ты говоришь, вам с сыном полковника удалось ускользнуть?

— Да.

— Благодаря твоей матери, которая поддерживала частые контакты с полковником?

— Да.

— Что ж, — сказал Вакинг, немного помолчав с бесстрастным выражением лица, — все это чрезвычайно странно! Но мы должны подумать о Миртиль, верно?

Тристам чуть не поперхнулся от удивления: он мог бы поклясться, что лейтенант ему подмигнул.

— Только не жди чудес, — продолжил отставной начальник полиции, вставая с дивана. — Хоть я и эксперт по подготовке безнадежных спецопераций… Особенно если дело происходит в моем родном городе.

По-видимому, перспектива схватки с врагом, который тысячекратно превосходил его силами, пробудила лейтенанта от спячки.

— Этот дом принадлежит мне, — сказал он, направляясь к выходу. — Чувствуй себя здесь свободно, как в своем собственном. Я скоро вернусь.

Впрочем, после этого Вакинг не только не вышел, но, напротив, остался в комнате. Он мялся в нерешительности и, казалось, готовился сказать что-то важное. Тристам ждал, не двигаясь с места.

Наконец лейтенант проговорил:

— Пожалуй, я поторопился, беру свои слова обратно. Ты все-таки не у себя дома, а у меня. Так что ничего здесь не трогай.

Как только за лейтенантом закрылась дверь, Тристам подбежал к столу у окна. Пакет, который забрала у него Зельда, лежал там, вскрытый. Тристам увидел ленту с прикрепленным к ней прозрачным кристаллом. Внутри кристалла переливался радужный свет. У Тристама забилось сердце: это был кулон его матери!