Брат Волк - Мишель Пейвер

— Что ты от нас хочешь? — спросил Торак, слыша в ушах бешеный стук собственного сердца.

— Вон! — снова проревел великан. — Ходец сказал им! Нарик сказал им! А гнев Нарика страшен!

Ренн и Торак одновременно оглянулись, надеясь увидеть этого Нарика, кем бы он ни был, но вокруг стояли только окутанные туманом деревья.

— Хорошо, мы сейчас уйдем, — сказала Ренн, не сводя глаз со своего лука, зажатого в огромной ручище.

— Но не вверх! Пусть они уходят здесь! — И Ходец указал прямо на скалистую стену ущелья.

— Но… здесь же невозможно подняться! — удивилась Ренн. — Здесь слишком круто…

— Пусть они больше нас не обманывают! — взревел Ходец и, раскрутив над головой ее колчан со стрелами, швырнул его в ручей.

Ренн пронзительно вскрикнула и хотела уже броситься в воду вслед за колчаном, но Торак схватил ее за руку.

— Поздно, — сказал он, — колчан все равно уже унесло.

Ручей действительно был куда глубже и быстрее, чем казался с первого взгляда, так что колчан мгновенно исчез из виду.

Взбешенная Ренн повернулась к Ходецу:

— Мы же собрались уходить, как ты велел! Зачем ты бросил в ручей мой колчан?

— Надо было, вот Ходец его и бросил! — с самодовольным видом заявил великан, ощерив в усмешке беззубые черные десны. — Пусть знают, что он может все бросить!

— Пошли, Ренн! — сказал Торак. — Сделаем так, как он велит.

Ренн в ярости подхватила с земли свои пожитки.

Если их путешествие и с самого начала было нелегким, то теперь начался настоящий ужас. Проклятый Ходец бежал за ними по пятам, заставляя их на четвереньках карабкаться по каменистому отвесному склону. Ренн ползла впереди, мрачная и страшно расстроенная утратой колчана. Волчонок вскоре начал отставать, и Торак повернулся к нему, желая помочь, но Ходец чуть не отрубил ему нос, размахивая своим ножом, и прорычал:

— Вперед!

— Я только хотел взять на руки…

— Вперед!

И тут вмешалась Ренн:

— Ты ведь из племени Выдры, верно? — быстро спросила она. — Я узнала ваши племенные знаки.

Ходец гневно уставился на нее, и Торак, воспользовавшись моментом, подхватил ослабевшего волчонка на руки.

— Ходец был из племени Выдры, — буркнул Ходец и поскреб грязными ногтями шею в том месте, где на бугристой коже виднелись волнообразные зеленовато-синие линии.

— А почему ты оставил свое племя? — спросила Ренн. Похоже, она делала над собой неимоверные усилия, стараясь забыть про колчан и как-то подружиться с этим великаном, от которого зависела теперь их жизнь.

— Не оставил! — рявкнул Ходец. — Это Выдры оставили Ходеца. — Открутив крыло от дохлого голубя, он принялся сосать и мять его беззубыми деснами и вместе с этим «лакомством» втянул в рот висевшую на носу соплю.

Торака затошнило, а Ренн и вовсе позеленела.

— Ходец делал наконечники для копий, — невнятно буркнул великан. — Куски кремня летели и больно кусали Ходеца в голову. — Он хрипло засмеялся, брызгая слюной. — И тело Ходеца в некоторых местах стало портиться. Выдры зашили дырки, но тело опять испортилось. А потом у Ходеца глаза выскочили наружу, и их клевал ворон. Ха! Вороны любят глаза…

Вдруг изуродованное лицо Ходеца сморщилось, и он, стукнув себя по башке кулаком, забубнил:

— Ох, болит, болит, болит! И в голове у Ходеца голоса все воют, все ссорятся! Вот Выдры его и прогнали!

Ренн судорожно сглотнула и сочувственным тоном заметила:

— Да, и у нас в племени один человек точно так же глаз потерял. Мое племя всегда дружило с племенем Выдры. И мы… мы не хотели никакого зла тебе причинить!

— Может, и не хотели, — согласился Ходец, вытаскивая изо рта голубиную косточку и старательно пряча ее под тростниковой накидкой. — Только они всегда с собой зло приносят! — Он вдруг остановился и стал озираться вокруг. — Забыл Ходец, совсем забыл! Нарик всегда у него лесных орехов просит! А куда же все орехи-то подевались?

Торак перехватил Волка поудобнее и спросил:

— Значит, ты думаешь, что зло, которое мы приносим, это…

— Они знают, что он думает! — озлился Ходец. — Медвежий дух — злой дух! И Ходец говорил ему: нельзя его вызывать!

Торак даже рот открыл от удивления.

— Кому говорил? Тому калеке, да? Тому, кто этого духа в медведя вселил? — торопливо спрашивал он, но, получив болезненный укол ножом, был вынужден замолчать и идти дальше.

— Калека, да! — бурчал у него за спиной Ходец. — Как же, очень мудрый! Вечно за духами гонялся, заставлял их свои приказания выполнять. — Он хрипло рассмеялся — точно пролаял. — Только ведь мальчишка из племени Волка ничего не знает о злых духах! Не знает, а? Не знает даже, что они такое! А Ходец много чего о них порассказать может!

Ренн, потрясенная этими откровениями до глубины души, уже подняла было брови, готовясь задать вопрос, но Торак незаметно остановил ее.

— Ходец много о них знает! — продолжал бубнить великан, по-прежнему пытаясь отыскать среди скал кусты орешника. — Еще бы! Он и сам был очень мудрым, пока кремень его не ударил. Он знал, что если умрешь и утратишь телесную душу, то будешь вечно скитаться, забыв, кто ты есть. Призраком станешь, а Ходец всегда очень жалел призраков. А если еще и внешнюю душу потерять, тогда от тебя и вовсе останется только злой дух.

И, наклонившись к Тораку, он обдал его своим зловонным дыханием.

— Подумай об этом, мальчишка из племени Волка. Не будет у тебя внешней души, и ты тоже станешь злым духом. Ты будешь обладать жизненной силой Нануака, но чувства племени лишишься и превратишься в дикое, неприрученное существо. И будешь испытывать жгучую обиду оттого, что у тебя что-то отняли. Вот почему они ненавидят все живое. Вот почему они так хотят всех уничтожить.

Торак понимал, что Ходец говорит правду, ибо собственными глазами видел эту ненависть. Она убила его отца.

— А тот калека? — хриплым голосом спросил он. — Тот, что поймал злого духа и вселил его в медведя? Как его звали?

— Ах, — и Ходец снова ткнул Торака в спину, чтоб не стоял на месте, — он был такой мудрый, такой хитрый! Сперва ему нужны были только маленькие злые духи, которые всюду проскользнуть могут. Только они ему казались недостаточно сильными, поэтому он стал ловить новых, всяких кусак и убивцев. И все равно ему было мало. — Ходец фыркнул, снова обдав Торака зловонным дыханием, и опасливо прошептал: — И он призвал себе на помощь… стихию.

Ренн охнула.

А Торак был озадачен.

— Что такое стихия? — спросил он. Ходец рассмеялся:

— О, она знает! Девчонка из племени Ворона знает!

Ренн в ужасе смотрела на Торака; глаза ее казались черными бездонными ямами.