Ископаемые - Вероника Коссантели

Дидо высиживала в кухне яйца. Она клювом простукивала каждое яйцо по очереди, как будто пересчитывала их, а затем прислушивалась, наклонив голову. Из хлебницы донеслось приглушенное вип-вип-вип. На полу валялись кусочки скорлупы. Дидо внимательно посмотрела на них, затем – на меня.

– Так и быть, – признался я. – Это был я. Я на него наступил. Но он и без того уже готов был вылупиться. Теперь ты можешь получить его обратно.

Я достал яйцо из хлебницы и осторожно положил его обратно в собачью постель. Через отверстие в скорлупе за мной пристально следил рубиновый глаз.

– Это твой малыш, – сказал я Дидо. – Присматривай за ним. – И поспешил спасать Мампа.

Потребовалось шесть рыбных палочек, чтобы выманить кракена обратно в ванную. Мамп соскользнул с сиденья унитаза и свернулся калачиком на полу, закрыв лицо руками и жалобно хныкая. Я похлопал его по плечу. Я отлично помнил свои ощущения от первой встречи с кракеном.

– Теперь бояться нечего, – сказал я. – Пойдем вниз. Много всего случилось, пока ты был здесь. Пруденс все объяснит. Но сначала натяни штаны.

В кухне миссис Линд кормила из бутылочки поросенка Пин Фэна. На запястье пожилой леди остался красный след в том месте, где ее руку сжимали каменные пальцы Минцера. Пруденс ложкой перекладывала мороженое в ведерко, собираясь угостить Гриссель, а Ло ел банан, расположившись в кресле и задрав ноги на стол.

– Представляешь, – воскликнула Пруденс, увидев меня, – один из птенцов Дидо вот-вот вылупится. Это яйцо-сюрприз: мы не знаем, что внутри!

Мисс Линд покачала головой, увидев бледное лицо Мампа и его пропитанную кровью повязку.

– Аликорн, – сказала она, передавая мне поросенка и протягивая руку к аптечке. – От кровотечения. Пруденс, положи немного мороженого в миску для мистера Мампа. После подобных приключений это самое лучшее средство.

Двадцать минут спустя Мамп уже сидел умытый, с новой повязкой и огромной миской мороженого. Он поглаживал окаменевшую соседскую кошку и выглядел куда более довольным.

– Теперь мы будем жить вдвоем, только ты и я, – объясняла ему Пруденс. – Поначалу будет немного непривычно, но, думаю, все наладится. Мы будем веселиться. И есть мороженое – сколько захотим. А если пообещаешь никому не говорить ни слова о Вормстолле и о том, что ты видел, – тогда миссис Линд оживит Вонючку Бетти.

– Принеси мне ее завтра, – сказала миссис Линд. – У нас будет Великий День Оживления.

Было уже поздно. Я знал, что мама рассердится. У Пруденс не осталось никого, кто мог бы на нее сердиться. Конечно, это хорошо (и уж точно во много раз лучше, чем быть запертой в клетке), но я подумал, что девочке, наверное, немного одиноко.

– Если хочешь, – предложил я, – можешь переночевать у меня. Мама возражать не станет. Мы скажем ей, что с Даймонд произошел… несчастный случай. Тогда она не откажет.

Мы не хотели уходить, так и не увидев, как малыш вылупится из яйца, но миссис Линд сказала, что это может затянуться надолго.

– У такого большого яйца плотная скорлупа, – объяснила она. – Птенцу трудно пробить себе путь наружу. Дидо ему поможет. У нее богатый опыт. Она помогла вылупиться Дональду и Джемайме и тому археоптериксу. Приходите завтра. Сегодня был очень длинный день.

Мы с Пруденс сели на велосипеды, а Мамп остался доедать очередную миску мороженого, после чего поехал домой в фургоне.

* * *

– Смерть Змею. Убить Змея. Убить! Смерть! Убить!

Мы с Пруденс услышали это одновременно и затормозили. Среди деревьев мелькали огни факелов.

Я успел позабыть о Великой Охоте на Змея. Должно быть, они обыскивали лес, но ничего не нашли. Теперь люди рассредоточились и подошли к аллее, продолжая кричать и размахивать оружием. Они жаждали крови, а до Вормстолла было рукой подать.

– Смерть Змею! – крикнул мужчина впереди толпы. Это был Спайк Гардмэн, их лидер. – Вам двоим не следует разгуливать здесь одним. Это небезопасно. Разве вы не знаете, что поблизости бродит страшный Змей?

– Только не здесь, – ответил я. – Вы не слышали? Его видели в другом месте.

– Где? – спросил Спайк.

– Убить! Убить! – прорычала толпа за его спиной.

– Вон там, – я указал в направлении, противоположном Вормстоллу. Там виднелся указатель «Нижний город 4 км». Пока они дойдут туда и вернутся обратно, пройдет время. – Кто-то точно видел его недавно в Нижнем городе. Он все еще там. Вам стоит поторопиться, иначе вы его упустите.

– Смерть Змею! – выкрикнул Спайк, подняв над головой садовые вилы.

– Убить! Убить! – крикнули его верные последователи, и толпа стала спускаться по аллее к Нижнему городу.

– Мы от них отделались, – с облегчением сказал я.

– Да. На время, – заметила Пруденс. – Но в Нижнем городе они никого не найдут и вернутся сюда. Они будут ходить еще долго и рано или поздно доберутся до Вормстолла. И что тогда?

Миссис Линд была права: день выдался долгим. Мне хотелось оказаться дома, переодеться в пижаму и вступить в привычную перепалку с Фрэнк о том, что смотреть по телевизору.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказал я, надеясь, что так оно и будет.

Мы доехали на велосипедах до Высокого Холма. Дом Пруденс окружала мгла. Когда мы проезжали мимо, я вздрогнул: мне вспомнилась Комната Чучел, и я подумал, как бы все сложилось, если бы Ло не пришел нам на помощь.

Мы поехали по короткому пути через автобусную остановку, мимо мусорных контейнеров и общественных туалетов.

Перед туалетом для леди Пруденс остановилась.

– Ты что, не можешь потерпеть? – заныл я. – Мы уже почти дома. И прочитай вот это, – я указал на табличку «Закрыто».

– Я остановилась не для этого, – сказала Пруденс. – Знаю, что они закрыты. Но тогда почему внутри кто-то есть? Послушай!

– Убить Змея. Убить Змея. Смерть Змею. Смерть Змею.

– Это охотник на Змея, – решил я. – Наверное, он отстал. – Но что-то было не так. Голос сильно отличался от кровожадного скандирования толпы.

Когда я был маленьким, бабушка любила петь мне колыбельные.

– Я знаю эту мелодию. Это «Три слепые мышки», – с удивлением сказал я. – Эй, что ты делаешь?

Пруденс вскарабкалась на крышу мусорных контейнеров.

– Это не охотник на Змея! Я хочу посмотреть.

Узкое окошко располагалось очень высоко и было слегка приоткрыто. Пруденс просунула руку в щель, ухватилась за что-то и пролезла внутрь.

– Идешь?

Я неохотно последовал за девочкой.

Пруденс стояла, балансируя на раковине и приложив палец к губам.

– Слушай.