Иллюзионист. Нэш Блейз в параллельном мире - Антонио Казанова

Нэш завороженно следил за полетом легких сияющих лент и пропустил мимо ушей объяснения Добана. Это было самое захватывающее зрелище из всего, что ему до сих пор доводилось видеть.

Необъяснимым образом помещение, в котором они находились, оказалось гораздо больше, чем это можно было себе представить, глядя снаружи. То есть больше, чем должно было быть.

Справа и слева уходили в бесконечность полки, заполненные книгами, а между ними громоздились циклопического размера кучи какого-то хлама, напоминавшие груды старых машин на автомобильной свалке. Из-за этого мусора было не видно, где заканчивается комната.

Уже одно это казалось странным, но самый невероятный факт заключался в том, что все это было перевернуто… вверх дном! Книжные полки, груды хлама, сам шар, то есть Главный Светильник, располагались на потолке, прямо у них над головой.

— Именно, — подтвердил Добан, услышав эту его последнюю мысль. — Мы сами стоим вниз головой. Понимаешь, иначе не хватило бы места, поэтому в комнате мы сделали стены подвижными и использовали пространство над потолком… или над полом, в зависимости от точки зрения.

Сказав это, он приблизился к стене, затем совершенно обычным образом прошелся по ней и оказался на полу головой вниз, словно летучая мышь. Он предложил Нэшу сделать то же самое.

— Ты уверен, что у меня получится? — спросил тот.

— Пока не попробуешь, не узнаешь, — ответил Добан.

Хотя он стоял вниз головой, ни его шляпа, ни подол одежды не подчинялись законам притяжения: на Нэша ничего не падало.

Мальчик в нерешительности поставил ногу на стену, затем хорошенько оттолкнулся другой ногой, полагая, что это необходимо, чтобы подняться по вертикальной поверхности. Толчок был такой, что он кубарем скатился к потолку, который стал теперь для него полом. При этом Нэш поднял облако пыли и ударился о старинное кресло.

— Здорово, Нэш! — подбодрил его Добан, весело глядя на маневр юного исследователя Лимбии.

— Думаю, у тебя тоже возникли бы сложности в моем мире со всякими поездами, лифтами и прочим, — ответил мальчик, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль.

— Да уж, это точно. Однако я тебя уверяю, что не питаю ни малейшего интереса ко всем тем адским машинам, которые вы используете, чтобы перемещаться или летать. Ведь летать так просто! — парировал Добан, подняв густые брови и наморщив лоб.

Наконец Нэш увидел все в правильном ракурсе.

Он посмотрел на следы своих ботинок на потолке, который теперь стал полом, и порадовался, что решился пройтись по стене. Остальное оказалось нетрудным. Он даже не чувствовал себя перевернутым вниз головой.

— Что тут за шум, я же занимаюсь! — возмутился девичий голосок, донесшийся из джунглей шкафов и книг с правой стороны.

— Здесь кто-то есть! — воскликнул Нэш.

— А ты думаешь, что ты один в Лимбии? — ответил голос с оттенком шутливой обиды.

— Изед, это мы! — объявил Добан. — Сегодня великий день для Лимбии. Представляю тебе нового друга. Его зовут Нэш. Нэш Блейз.

— Нэш? — спросила она удивленно и недоверчиво.

Нэш почувствовал себя знаменитостью, хотя и не знал, чем именно он знаменит, однако к сказанному он гордо добавил следующие сведения:

— Да, я Нэш Блейз, и мне сегодня исполнилось четырнадцать лет. Вы можете меня поздравить, если хотите!

— А что это за имя «Нэш»? — продолжал голос, проигнорировав возможность поздравить Чудесного Ребенка.

— Оно означает «рожденный в месяц дождей». Нэш пришел из Думвиля. Это город, расположенный на Земле, — объяснил ей Добан.

Вслед за этим послышался шорох закрываемой книги и звук шагов, направляющихся к ним. Деревянный потолок (или пол, в зависимости от точки зрения) звучно скрипел под тем, кто к ним приближался.

Наконец из-за шкафа показалось лицо девочки с тонкими и правильными чертами, ее светлые волосы, собранные на затылке, скреплялись гусиным пером.

Она была одета в жемчужно-серый свитер с широким воротником. Темные глаза улыбались, кончик носа аккуратно помещался посередине лица, губы напоминали два розовых лепестка. Прелестное, умное и озорное лицо выдавало решительность и находчивость. Она была из тех, кто знает, чего хочет.

— Нэш Блейз. Славное имя. Меня зовут Изед. А что у тебя за Дар?

— Э-э… Да… Дар? — пробормотал заикаясь Нэш.

Добан по-отцовски вступился за него:

— Нэш этого еще не знает, Изед. Нам нужно о многом поговорить, а время, которое в нашем распоряжении, не бесконечно. Если ты будешь так любезна и проводишь нас, мы отыщем в Лавке Чудес какой-нибудь уголок, чтобы сесть и начать рассказывать эту длинную историю сначала…

Изед улыбнулась:

— Отличный повод немного передохнуть.

Нэш был рад новому знакомству.

Добан отправился вслед за Изед, пробираясь между горами рухляди.

Нэш какое-то время не двигался. Он смотрел в окно: картина Лимбии-Думвиля, открывавшаяся за стеклом, была перевернута.

Глядя вокруг, Нэш с удовлетворением отметил, что царивший здесь беспорядок немного напоминал кавардак в его собственной комнате. Он чувствовал себя здесь как дома.

— Мы тебя ждем! — в один голос крикнули Добан и Изед.

Он двинулся за ними к разгадке своей таинственной истории.

В это же самое время три фигуры, которым не хватило одного мгновения, чтобы заметить Нэша, добрались до калитки дома на Фримонт-стрит.

Кошка пролезла сквозь изгородь, а Медуза почувствовала, как от волнения у нее перехватило дыхание: еще шаг, и они найдут того, кого ищут.

— Ты думаешь, это здесь? — не смог удержаться Маскераде, мастер задавать ненужные вопросы.

— Странница не ошибается, маг на побегушках, — огрызнулась Медуза. — Думаю, мы отлично повеселимся…

Правой рукой она подала знак гиганту, и тот одним махом перепрыгнул через деревянную изгородь.

Маскераде постарался спрятаться в темноте, а Медуза тем временем исчезла и появилась уже рядом с самым большим окном на первом этаже. Она взглянула в окно и увидела Нию, которая методично вынимала и ставила на место какие-то книги из шкафа. Очевидно, она что-то искала.

Кошка добралась до входной двери и начала тереться об нее. Это было объявление войны, если кто-то еще не понял.

Сетт дремал под большим креслом в гостиной. Он очень устал, но не настолько, чтобы не почувствовать кошачий запах.

Он навострил короткие мохнатые уши и поднял голову, которая все время клонилась набок, словно кто-то тянул ее за невидимую нитку.

Пес зарычал, или по крайней мере он так думал: окружающие услышали лишь неясный звук, напоминавший шипение кофе, сбежавшего из турки.