Тайна Алой Руки - Майкл Бакли

Шериф Свинсон сидел за столом в окружении шести самых удивительных существ, которых Сабрина когда-либо видела. Двоих из них она узнала сразу — еще бы, Красавицу и Чудовище забыть трудно. Блистательная Красавица была полной противоположностью своему мужу — заросшему шерстью Чудовищу с огромными клыками. Кроме них, в кабинете шерифа была хорошенькая блондинка в тиаре и шелковистом, переливающемся блестками голубом платье. Она стояла рядом с высоким крепким мужчиной с огромными зелеными глазами и странной чешуйчатой кожей, будто он страдал какой-то кожной болезнью. «Так это же Принц-лягушка», — догадалась девочка. Около этой пары стояла маленькая, круглолицая, вся в драгоценностях мисс Маффет, которая держала за руку (точнее, за ногу) гигантского, размером с Эльвиса, черного паука. Все шестеро жаловались и кричали на шерифа.

— Что вы хотите этим сказать, Свинсон? — проревел Чудовище.

— У нас, в конце-то концов, столик заказан не где-нибудь, а «У старого дедушки Коля», — кричала Красавица. — Вы хоть догадываетесь, за сколько месяцев нужно бронировать столик на Рождество? Мы еще в сентябре записывались!

Жена Принца-лягушки злилась не меньше, чем остальные.

— Вытащить меня из дома посреди ночи! — пыхтела она. — Мы же августейшие особы!

— Это уже не просто грубость, — огорченно посетовал чешуйчатый принц.

Паук сердито щелкал своими длиннющими ножищами.

— Так, попрошу всех успокоиться! — разозлился шериф и встал из-за стола. — Рельда Гримм сейчас всё объяснит.

— Что-что? С каких это пор Рельда Гримм заправляет всем в полиции? — недовольно пробурчала мисс Маффет.

Ее компаньон паук согласно щелкал и шипел в знак протеста.

— Наш мэр попросил меня помочь расследовать убийства, которые произошли в школе, — ответила бабушка.

— А мы какое отношение к этому имеем? — воскликнула маленькая мисс Маффет, выходя вперед.

— Самое непосредственное, мисс Маффет, — ответила старая дама. — Причем не только вы, но и ваши дети.

Подозреваемые чуть не задохнулись от возмущения.

— Рельда Гримм, вы сошли с ума! — заявил Чудовище. — Ни у кого из нас детей нет.

— Да, я тоже так думала, — сказала бабушка Рельда, — пока моя внучка не задала вопрос, который мне давно следовало задать себе; а кто еще работал в школе? Я как-то упустила из виду, что вы, Чудовище, а также вы, Принц-лягушка, и вы, мисс Маффет, — все вы были учителями, пока не выиграли в лотерею.

Сабрина сияла от гордости. Пусть бабушка и не одобряла ее подозрительности по отношению к вечножителям, но именно благодаря этим подозрениям они подошли к разгадке тайны.

— Но мы же выиграли в лотерею больше десяти лет назад, — сказала мисс Маффет. — Я давным-давно не мисс Маффет, а миссис Арахнид[7].

— Ну и что из того, что мы работали в школе? — спросил Принц-лягушка. — Как это вообще может быть связано с убийством?

— Меня интересует то, как вы ушли на пенсию. Сейчас объясню. Свидетели говорят, что на учителей напали два так называемых монстра, — сказала бабушка и, пройдя через всю комнату, остановилась прямо против Принца-лягушки и его принцессы. — Да и на меня с внучками было совершено нападение, уже третье, как раз когда мы начали расследование убийств. Напало на нас какое-то странное существо — не то полудевочка, не то полужаба. К счастью, никто не пострадал.

Принц-лягушка с супругой отчего-то потупились, а бабушка перешла к мисс Маффет, ныне миссис Арахнид, и к ее супругу-пауку.

— Мистеру Брюзгнеру, однако, не повезло, — сказала бабушка. — Его убил, как мы подозреваем, гигантский паук.

Паук сердито защелкал, хотя его супруга сохраняла невозмутимость. Дальше настала очередь Красавицы и Чудовища.

— Школьного уборщика Чарли прежде времени отправило на тот свет существо, которое, по описаниям очевидцев, было всё покрыто волосами — настоящий зверь-людоед с желтыми глазами, — сказала бабушка.

— Но вам не удастся доказать, что убийцы — наши дети! — воскликнула Красавица.

— Верно, но зато мы можем доказать нечто другое, — вмешался шериф Свинсон. — Что ни один из вас никогда не выигрывал в лотерею.

Все ахнули, даже Пак.

— Я позвонил в городской комитет по лотереям, — продолжал шериф. — У них есть список всех счастливчиков, которые выиграли в лотерею за последние сто лет. Ни одного из вас в этом списке нет.

— Где же вы взяли деньги? — спросила бабушка.

— Вы что, думаете, мы продали наших детей? — прорычал Чудовище.

— Думаю, да, продали, — ответила бабушка.

— Более того, я тоже так считаю, — добавил Свинсон и вынул из кармана пару наручников. — И еще я считаю, что вас надо держать под арестом, пока вы не начнете давать показания.

— Мы были почти разорены, когда оказалось, что я беременна, — начала Принцесса-лягушка. — Все наши деньги кончились, мы боялись, что придется продать дом. А если ты разоришься в Феррипорте, то останешься банкротом навсегда. Здесь тебя никто не выручит, а в другой город переехать невозможно. Что нам оставалось? Стать нищими попрошайками?

— И мы тоже оказала тогда в ужасном положении, — разрыдалась Красавица. — Едва сводили концы с концами. На учительскую зарплату Чудовища мы не могли обеспечить ребенка. Но он сказал, что поможет. Как-то ночью он принес прялку и стал прясть золотую нить, — продавала Красавица. — К утру у нас было ее столько, что хватило бы на несколько жизней. Мы продали все скупщику драгоценных металлов в Нью-Йорке и разом разбогатели.

— Кто этот он? — спросила бабушка Рельда.

— Румпельштильцхен — расплакалась Принцесса-лягушка.

Принц, взяв супругу за руку, умолял ее молчать, но она, смахнув слезы, стала рассказывать, как всё было:

— Нам же надо было как-то объяснить, откуда у нас взялись деньги, вот мы и придумали историю про эту лотерею, — сказала она.

— И вы продали ему своих детей? — закричала Сабрина, которая за всю свою жизнь не слышала более ужасной истории. — Как вы могли?

— Он нас заставил, — всхлипнула миссис Арахнид. — Он манипулировал нами. Вы вряд ли поймете, но, отдавая ему своих младенцев, мы себя не контролировали, даже не осознавали свои действия. Он как будто проник в наш мозг и так его перепрограммировал, что мы действительно поверили в то, что это — самый лучший выход. Мы были в таком отчаянии!

— Не понимаю и понимать не хочу! — крикнула Сабрина. — Вы — мерзкие вечножители! Вы хуже животных! Отдать собственных детей чудовищу, чтобы одеться в меха и драгоценности!

Тут миссис Арахнид посмотрела на свое сверкающее ожерелье и зарыдала.

— Сабрина, — сказала бабушка, — хватит.