Загадочное убийство - Майкл Бакли

— Сильно сомневаюсь. Служба опеки не склонна отдавать детей людям, которые заставляют их рисковать жизнью в открытом море. Разве что когда-нибудь потом, когда я позволю… — добавила она зловеще. — А пока что вам предстоит жить у мистера Грили.

Чиновница взяла из стопки папку и открыла ее. Сабрина обратила внимание на название книги, лежавшей на самом верху стопки: "Целеустремленная жизнь".

— Сейчас Дэвид Грили сидит в тюрьме, но завтра его выпустят, и он заберет вас после беседы с инспектором по досрочному освобождению, — сказала Смэрт.

— В тюрьме? — спросила Сабрина. — За что он попал в тюрьму?

— Сейчас посмотрим… Вот, нашла… за убийство, — сообщила чиновница.

— Убийство?! — воскликнули девочки, дружно вскакивая.

— Ну да, он кого-то убил. Нет, это не простое убийство, тут другое…

Сабрина вжалась в спинку стула.

— Мистер Грили убил нескольких человек. Семерых, если быть точной. Забил их ломом.

— Вы собираетесь поселить нас с серийным убийцей? — пискнула Сабрина.

— Нет, не так: с БЫВШИМ серийным убийцей. Мистер Грили исправился. А теперь марш спать! Утром вас ждет дежурство на кухне, так что вам надо успеть выспаться.

И мисс Смэрт отвела девочек назад в спальню. Под храп и стоны спящих они нашли свои постели и залезли под колючие одеяла. Место Сабрины оказалось под окном, в котором зияла пробитая мячом дыра, из которой тянуло сквозняком. Пришлось свернуться калачиком, чтобы согреться. Перед уходом мисс Смэрт приковала девочек к кроватям наручниками.

— Наверно, теперь ты счастлива, — обратилась Дафна к сестре, когда Смэрт удалилась в свой кабинет.

— Счастлива? Что ты болтаешь?

— Разве ты не этого хотела? Избавиться от бабушки, от вечножителей, от Феррипорт-Лэндинга! Теперь ты можешь делать вид, что ничего этого не было.

— Дафна, я…

— Ты всё время сопротивлялась бабушке, жаловалась, не слушалась, вела себя как настоящий…

— Дергунчик?

— Да! — крикнула младшая сестренка. — И не воруй мои слова!

— Дафна, я просто пытаюсь защитить нас, нас всех! Неужели ты не видишь, что происходит после того, как мы переехали к бабушке? Я случайно убила великана. Я чуть не погубила Каниса, когда взорвалась школа. Посмотри, что теперь с ним творится! Пак лишился крыльев, защищая меня, а теперь погиб еще и Паутинка. На мне порча! Быть девочкой Гримм — не моя судьба. Любому, к кому я приближусь, грозит опасность, в том числе тебе.

— Идиотский разговор, — вздохнув, прошептала сестренка.

— Я даже не хочу быть сказочным детективом. Папа тоже этого не хотел, и, как только у него появилась возможность от этого увернуться, он так и поступил. А почему? Потому, что считал свою жизнь слишком опасной — и был прав. Я не хочу, чтобы моя сестра погибла или попала в лапы свихнувшегося волшебника. Лучше нам со всем этим покончить, пока это еще возможно. Если бы мама поступила так, кто знает, как сложилась бы наша жизнь…

— Наша мама пыталась помогать людям, — возразила Дафна. — Да, она потерпела неудачу. Но лучше я тоже буду пытаться и терпеть неудачи, чем стоять в стороне и наблюдать за чужими страданиями. Мы — Гриммы, наш долг — помогать людям.

— Дафна, я…

— Я убегу отсюда — с тобой или без тебя, Сабрина, — проговорила Дафна, потом отвернулась и затихла.

Сабрина слишком хорошо ее знала: разговор окончен. Ей очень хотелось, чтобы сестра поняла ее точку зрения. Да, в прошлом она была дергунчиком, но теперь она действительно заботилась не о себе. Свободной рукой Сабрина дотянулась до своего пальто, лежавшего у нее в ногах, ощупала карманы, нашла мамин бумажник. В нем лежала фотография, которую теперь она просто обожала. Не отрываясь, она смотрела на мамино лицо: кем в действительности была Вероника Гримм? Сабрина ничего толком о ней не знала. Почему Вероника Гримм изменила свою жизнь? Почему, стоя перед выбором, просто не отошла в сторону?

* * *

Мисс Смэрт разбудила их рано утром. Казалось, она наслаждалась тем, что девочки не выспались. Она расстегнула наручники, выволокла бедняжек из кроватей и потащила на кухню, где им предстояло колдовать над сиротским завтраком — варевом из яичного порошка и прокисшего молока.

Огромный детина с сеткой для прически на голове и на бороде велел им сыпать в котел всё, что он достает из холодильника. Так в котле оказались несколько рыбин прямо с головами, хвостами, глазами и потрохами, соус для жарки мяса, заветренная колбаса, грибы, собранные, судя по их ядовитому виду, в подвале сиротского приюта.

Потом девочкам дали огромную, как весло, деревянную ложку и велели помешивать варево, пока оно не закипит. На его поверхности то и дело вырастал пузырь, который, шумно лопаясь, обжигал девочкам руки. Но гораздо больше горячих брызг Сабрину мучило молчание сестры. Несколько раз она пыталась с ней заговорить, но Дафна упорно отворачивалась. Сабрина обрадовалась бы любому словечку — хоть "соплячке", хоть "дергунчику", но младшая сестра отказывалась даже ругаться.

Когда "завтрак" поспел, девочкам приказали раздать его неумытым полусонным детям, выстроившимся в очередь. Многих из них Сабрина знала: некоторым суждено было томиться в приюте, пока они не поступят на работу. До возвращения сестер Гримм обратно в приют дела не было никому, кроме Гарольда Динка — веснушчатого паренька, похоже болевшего чесоткой: в его ярко-рыжей шевелюре зияли проплешины. Дойдя до раздачи, он захохотал, тыча в сестер пальцем:

— Вы только поглядите! К нам снова пожаловали сестры-уродины!

— Поберегись, Гарольд, лучше быть вежливым с теми, кто кормит тебя завтраком. Мало ли что попадет тебе в яичницу, — пригрозила Дафна.

— Кишка тонка!

Несмотря на то что Дафна с ней не разговаривала, Сабрина инстинктивно встала на ее защиту.

— Эй, Гарольд, почему бы тебе снова не украсть деньги из кабинета мисс Смэрт и потом не притвориться, что ты их нашел? Помнишь, как было в прошлый раз? Не хочешь снова заделаться ее любимчиком? Ходил бы весь облизанный…

Вся очередь покатилась со смеху. Гарольд швырнул свой поднос на пол и убежал.

Сабрине и Дафне полагалось есть последними. Остатки на дне котла имели такой неаппетитный вид, что лучше было остаться голодными.

Они сели за стол в глубине столовой и стали жевать черствый хлеб.

— Наверно, сегодня нас ждет знакомство с Грили, — сказала она.

Но даже после того, как они вместе выступили против Гарольда, Дафна промолчала. Пришлось Сабрине жевать молча, стараясь не сломать зубы о жесткий кусок хлеба.

* * *

Дэвид Грили оказался тощим, жилистым типом с цыплячьими ножками. На его заросшей двухнедельной щетиной физиономии застыла такая же кривая, как и его зубы, улыбка. Руки были покрыты татуировкой, глядя на которую можно было подумать, что ее делали в седле, на скаку.