Тайна виллы «Лунный камень» - Лара Флеккер

– Я вижу, что «Лунный камень» очень важен для тебя, и теперь понимаю почему. Это очаровательный маленький музей. Было бы преступлением его закрыть.

Ноги Кит приросли к полу. Она схватила инспектора за руку:

– Вы хотите сказать…

– Да, именно, – улыбаясь, кивнула инспектор, – я приняла решение. Совет не будет продавать «Лунный камень». Более того, я хочу пойти дальше. Я посмотрю, что можно сделать, чтобы это место получило финансирование. Позор, что этого до сих пор не было сделано. Я даже представить себе не могу, как твой дедушка справлялся без денег.

Кит не в силах была вымолвить ни слова. Она поискала глазами отца. Сэр Генри стоял у окна и улыбался ей.

Единственный, кому это решение не понравилось, был Финн Скаддер.

– С меня достаточно, – ощерился он и подскочил к инспектору, оттолкнув локтем Кит. – Мне было обещано, что «Лунный камень» будет продан. Бумаги подписаны, деньги на месте. Дело сделано.

– Дело не сделано, и ничего вам не обещали, мистер Скаддер, – твёрдо ответила Мюриэль Флуд. – Решение должно быть принято по результатам независимой инспекции. Эту инспекцию я сейчас и провожу.

Она пошла дальше вдоль балконных перил.

– Вы не можете так поступить, – закричал Финн Скаддер и побежал за ней.

– О нет, могу, и, будь я на вашем месте, я бы не стала устраивать сцену. У нас есть зрители.

Кит сначала не поняла, что инспектор имела в виду, но потом она посмотрела вниз и изумилась. Зала, которая совсем недавно пустовала, была битком набита посетителями. Очевидно, они слышали крики Финна Скаддера, потому что все смотрели на него.

Финн задрал свой крысиный подбородок. С воинственным видом он открыл рот, собираясь что-то сказать. Внизу стоял человек, подозрительно похожий на фотокорреспондента. Он счёл этот момент подходящим для начала съёмки. Финн предпочёл закрыть рот, не произнеся ни слова.

– Последнее слово пока ещё не сказано, – прошипел он и сбежал вниз по лестнице.

– Какой мерзкий человек, – заметила инспектор.

Они смотрели, как Финн Скаддер пробился сквозь толпу к двери и вышел на улицу.

– Даже представить себе не могу, зачем Грэм Гройд имел с ним хоть какие-нибудь дела.

– Он ничего не сможет сделать, чтобы заставить совет изменить мнение? – спросила Кит.

– Абсолютно ничего, – ответила инспектор. – Это, случайно, не твой дедушка там внизу, ждёт нас возле лестницы?

Кит посмотрела, куда показывала инспектор, и увидела Барда. Рядом с ним стояли Альберт и Розалинда. Все они смотрели вслед Финну Скаддеру. Вид у них был встревоженный.

– Получилось семейное торжество, – пробормотал сэр Генри, спускаясь по лестнице. Он остановился возле Барда.

– Рад видеть вас, Бернард, – через силу произнёс он.

Бард, преодолевая неловкость, ответил:

– Э-э-э, спасибо, что сразу ответили на наше приглашение.

Сэр Генри поколебался, а затем протянул руку своему тестю. Бард не сразу, но тоже протянул руку в ответ. Кит так внимательно смотрела на них, что забыла о необходимости дышать. Только потом, когда мужчины пожали руки, она позволила себе вздох облегчения. Может быть, теперь для всех них начнётся что-то новое.

– Прежде чем я исполню обязанности почётного гостя и открою музей, – сказал сэр Генри, – я думаю, Катерине есть что всем рассказать.

– Да, и что же? – спросил старик.

Кит просияла.

– Новость хорошая, – сказала она. – Инспектор осмотрела музей, и он ей очень понравился. Она сказала, что совет не будет его продавать. Мы сделали это! Мы спасли «Лунный камень».

Глава девятнадцатая

Остаток дня прошёл как в тумане. Сэр Генри произнёс речь, после чего официально объявил об открытии музея костюма «Лунный камень» после реставрации. Гости пошли осматривать экспозицию. Кит была в восторге, впервые наблюдая такое количество народу в музее. Самое главное – посетители восхищались костюмами так, как они того заслуживали. К концу дня более шестидесяти человек расписались в «Книге отзывов». Все отзывы были положительные.

Только одно омрачало торжество Кит. Отец до сих пор ничего не знал о письме из школы Уильяма Сиддиса. Её совесть не будет спокойна, пока она не очистится от этой лжи.

Кит стояла рядом с сэром Генри на покрытой гравием дорожке и махала вслед машине инспектора.

– Отец, – сказала она, – я должна рассказать тебе одну вещь. Одну очень неприятную вещь.

Она набрала воздух в лёгкие и выпалила:

– Во второй раз я тоже не сдала экзамены в школу Сиддиса.

– Да, я слышал об этом, – сухо сказал сэр Генри.

– Ты уже знаешь?

– Конечно, знаю. Малкомб Клеппер отправил мне копию письма по электронной почте. Я прочитал его, когда был в Южной Америке.

– А… – в воздухе повисла напряжённая тишина. – Ты очень на меня сердишься?

– Да, очень, – сказал сэр Генри, и сердце Кит сжалось. – Но не на тебя я сердит, Катерина, а на самого себя. Теперь я вижу, что ты постоянно чувствовала себя хуже других, и я виноват в этом. Ты достойна лучшего, чем школа Уильяма Сиддиса.

Сэр Генри неловко обнял Кит и прижал её к себе.

– Я горжусь тобой. И мама бы тобой гордилась.

Кит не знала, что сказать. Она стояла с глупым видом, открыв рот. Впервые в жизни отец сказал, что гордится ею.

Сэр Генри откашлялся.

– Ты будешь довольна тем, что я записал тебя в школу Святого Леопольда? Ты же в эту школу хотела пойти, не так ли? Где есть хороший факультет искусства?

Кит всё ещё была не в состоянии говорить, поэтому кивнула.

– И я бы хотел… я бы хотел извиниться ещё кое за что.

– Ещё кое за что?!

Это точно отец с ней сейчас разговаривает?

– Да, я не думаю, что сделал достаточно, чтобы у тебя было счастливое детство. Я всё время уезжал. Перенести постоянные переезды с места на место было тяжело и тебе, и Альберту с Розалиндой. Возможно, нам следует что-то изменить.

Сердце Кит забилось быстрее. Она хотела задать отцу очень важный вопрос, и сейчас был самый подходящий для этого момент.

– Честно, пап, я тоже об этом думала. Я хочу попросить тебя об одной любезности.

Она замолчала и посмотрела на старый серый каменный дом, по стенам которого извивался плющ.

– Это про «Лунный камень». Я теперь не могу его бросить, и Барда оставить тоже не могу.

Сэр Генри занервничал.