Академия кошмаров - Дин Лори

— Отойдите, — приказал монстрам Верминион.

Те послушно отступили назад, в темноту, подальше от лавы.

— Так вот где ты прятался все это время, — сказала ректор. — Уютно устроился.

— Здесь совсем неплохо, хотя и не слишком удобно, ведь я привык к комфорту.

— Почему бы тебе не вернуться в свой дворец в Нижнем мире? — с улыбкой спросила ректор. — Я с удовольствием помогу тебе добраться туда.

— Не сомневаюсь, — ответил Верминион. — К сожалению, дела вынуждают меня оставаться на Земле. Ты принесла наруч Бараккаса?

«Наруч».

Только сейчас Чарли заметил на шее Верминиона черный ошейник в виде широкой металлической полосы, на которой были вырезаны те же знаки, что и на наруче Бараккаса Значит, между этими предметами есть что-то общее? Неужели это еще один из Артефактов, про которые говорил Бараккас?

— Извини, какой наруч? — мягко спросила ректор.

— Понятно, — вздохнул Верминион. — Начинаются старые игры. Жаль. Я бы предпочел вернуть родителей мальчика живыми.

— И ты отпустишь их, если я отдам тебе наруч?

— Разумеется, отпущу.

Ректор улыбнулась.

— Ладно, я верю. Но к чему тебе наруч Бараккаса?

— Хочу, чтобы он был у меня. Так спокойнее.

— Надеешься, что Бараккас вернется на Землю?

— Кто его знает? — небрежно бросил Верминион. — Может, и вернется.

— Интересно знать, каким образом. Он сидит в своем дворце в Нижнем мире, и открывать ему портал мы не собираемся.

— Насколько я помню, мне вы тоже не собирались открывать портал. И все же я здесь — благодаря Эдварду.

Монстр повернул свою массивную башку и посмотрел на Пинча.

Тот заметно побледнел.

— Рад тебя видеть, Эдвард! А ты повзрослел, — сказал монстр.

— Это было так давно, — с трудом выговорил Пинч, едва держась на ногах.

— Что? — переспросил Чарли, не веря своим ушам. — Вас впустил Пинч?

— Конечно, — ответил Верминион и, легонько пошевелив шестью ногами, сделал шаг вперед. — Ему тогда было примерно столько же, сколько тебе. Верно, Эдвард?

— Да, — промямлил Пинч, отступая назад.

— У него был невероятно сильный Дар. Кажется, его даже считали двойной угрозой. Все мы, кого называют те-у-кого-есть-имя, с интересом наблюдали, как он растет... как и ты, юный перевозчик.

У Чарли перехватило дыхание.

— Хватит, Верминион, — решительно прервал Рекс, разворачивая лассо и доставая из-за пояса нож. — Перестань болтать, или я сделаю из тебя морской салат.

— Ах, как страшно, — ответил Верминион и взмахнул огромной клешней.

Однако Чарли заметил, что монстр тут же замолчал.

— Ты прав, — сказала ректор, — в юности Пинч совершил ряд ошибок, но он заплатил за них страшную, огромную цену.

— Какую? — спросил Чарли.

— Меня понизили, — прошептал Пинч. — Директор Дайер — он был директором еще до Гуднайта — сказал, что я «позор Академии, чудовище, которого следует укротить».

И тогда Чарли все понял. Пинч не терял своего Дара. Дар у него просто забрали. Он был одним из сильнейших — двойной угрозой, как Чарли и ректор, — но в отличие от них не сумел сохранить свой Дар и был жестоко его лишен.

Теперь понятно, почему он всем недоволен.

«Как ему, наверное, одиноко, — подумал Чарли. — Какое это несчастье — жить среди людей, наделенных Даром, зная, что когда-то ты был сильнее их всех».

— Ай-я-яй, — насмешливо сказал Верминион. — Они сделали тебя самым обычным человеком, да, Эдвард? Сереньким и слабеньким. Да, вот что иногда бывает с сильными мира сего.

— И все потому, что ты мне солгал! — внезапно крикнул Пинч. — Я тебе верил! Ведь ты обещал, что поможешь отомстить всем, кто надо мной издевался!

— Ах, эта история про мальчика и краба, — насмешливо подхватил Рекс. — Я ее обожаю.

— Кстати, из всех, кто надо мной издевался, когда мы еще были желторотыми новичками, — сказал Пинч, в упор глядя на Рекса, — ты был худший, Рексфорд.