Мой дедушка - памятник - Василий Аксенов

— Но все-таки зачем на Эмпиреях русский языксейчас? — осторожно спросил мальчик.

Буги стряхнул бронзовое оцепенение.

— Понадобится…

«Они замышляют что-то против «Алеши Поповича»… —подумал Гена. — Помнится, мадам говорила об этом Мамису…»

Они вышли из дома и по идиллическим тенистым аллеямуглубились в парк. То тут, то там среди деревьев стремительно перемещалиськороткими перебежками «пациенты» доктора Сильвестра Лафоню. Группадушевнобольных, собравшись под навесом, изучала новенький бронетранспортермарки «мерседес». То тут, то там мирно гукали автоматические винтовки,снабженные глушителями.

— А какие у вас отношения с полицией, сэр? —спросил Геннадий.

Буги захохотал и обнял его за плечи.

— Толковый ты паренек, Джинни! Вопрос в самую точку.Видишь ли, местный констебль человек покладистый. Он отлично понимает, чтонесчастным шизофреникам и истерикам необходимо для лечения какое-нибудьувлекательное дело, хороший спорт. Хочешь познакомиться с инвентарем нашейклиники?

Он ввел Геннадия в низкий сарайчик, зажег свет, и Геннадийувидел целый арсенал: десяток автоматов в гнездах вдоль стены, два гранатомета,пулемет, ящики с патронами, какая-то радиоаппаратура, гирлянда наручников…

— Все самое современное, из Мьетвиня, прямо из пекла,по знакомству, — горделиво сказал Буги. — Винтовки «ЭМ-14», гранаты…

На пороге сарайчика вырос рыжеволосый субъект в униформе.

— Босс, вас вызывают на связь! — возбужденнозаорал он.

— Сама? — испуганно спросил Буги.

— Кажется, да…

От спокойной величавости императорского потомка не осталосьи следа. Он быстро юркнул в дверь и исчез.

В течение четверти часа Геннадий в полном одиночествеусиленно знакомился с оружием. Прервал это занятие приятный, мягкий голос.

— Будьте любезны, поставьте на место мой автомат.Геннадий резко обернулся. В дверях стоял высокий человек довольно странного вида.Волнистые, до плеч, волосы, тонкие усики и острая бородка делали его похожим намушкетера, но полосатая майка и вельветовые джинсы с широким поясом сообщаливполне современный вид.

— Прошу прощения, сэр, я просто хотелпосмотреть, — сказал Геннадий и представился:-Джин Стрейтфонд.

— Мое имя Джон Грей, — поклонилсядлинноволосый. — Как вы попали сюда?

— Меня привел… — начал было Геннадий, но в этовремя в сарай ввалилось десять других наемников во главе с гориллой лет сорокапяти.

Все они орали по-русски: «Стой, стрелять буду! Ложись напалубу!»- и дико хохотали. Геннадий понял, что эта группа явилась с занятий порусскому языку.

— Хватит гоготать! Разобрать оружие! — заоралгорилла. — Сейчас на ночные стрельбы попремся! Эй, что тут за щенокболтается? Иди-ка сюда, малый?

— Повежливей, мистер Горилла! — крикнул ему вответ Геннадий.

Наемники грохнули:

— Ай да мальчонка! Верно он Пабста окрестил Гориллой!Горилла — она и есть горилла! Чистая горилла!

Горилла Пабст ринулся на Геннадия, пытался схватить его зашиворот, но мальчик увернулся и сильно ударил Пабста ногой в зад. Пабст взревели выхватил из гнезда свой автомат.

— Хотите меня застрелить, Горилла? — вежливоспросил Геннадий.

— Попался бы ты мне в Буронго, щенок!.. — прорычалПабст.

— А вы вообразите, что вы в Буронго, сэр. Уверяю, чтоне попадете в меня, даже с десятка метров.

На этот раз наемники засмеялись уже над мальчиком.

— Да-да, джентльмены, — серьезно сказалГеннадий. — Никто из вас не попадет в меня с десятка метров при стрельбеодиночными выстрелами.

— Это почему же, бой? — крикнул кто-то. — Яумею увертываться от пуль, — сказал Геннадий, снял с одного из наемниковогромную шляпу, так называемый «шестигалонный стетсон», водрузил ее себе наголову и отошел в глубину сарая. — Попробуйте хотя бы сбить с меня этушляпу, джентльмены.

— Мальчишка издевается над нами! — загуделинаемники. Один из них положил руку на плечо Джону Грею.

— Ну-ка, Силач-Повеса, покажи ему свою руку.

— Я не Вильгельм Телль, — сказал Джон Грей иприсел со своим автоматом в угол.

— Если бы он был черномазым, я бы рискнул, —буркнул другой наемник.

— Трусы! — резко крикнул Геннадий.

Сразу же в ответ хлопнул выстрел. Геннадий махнул головой —шляпа осталась на месте. Еще один выстрел. Геннадий крутанулся волчком — шляпаосталась на голове. Еще выстрел — та же картина!

— Да вы что, стрелять разучились, ублюдки? —взревел Пабст.

В наступившей тишине Джон Грей вежливо спросил Геннадия:

— Как вам это удается?

— Воля к жизни, — бойко ответил мальчик.

— А-а, понимаю, понимаю, — покивал ДжонГрей. — Воля к жизни.

— Воля к жизни и свободе, — добавил Геннадий.

— И к свободе, — задумчиво проговорил ДжонГрей. — Неплохо сказано — воля к жизни и свободе…

— Хватит болтать! Лови-ка пулю! — гаркнул Пабст,поднял автомат одной рукой и выстрелил.

Геннадий отскочил в сторону и подул в ладошки.

— Поймал, сэр! Вот она, горяченькая!

Наступило молчание. Дюжие наемники, раскрыв рты, смотрели наудивительного мальчика. Пабст, выпучив глаза, вытирал пот со лба. Геннадий снялцелехонькую шляпу и отвесил присутствующим шутовской церемонный поклон.

— Вот это малый! Такого бы в нашу команду! —сказал кто-то.

— Ей-ей, малыш! Тебе бы нашлось местечко в моем«джипе», — буркнул Пабст.

— Джентльмены, я мечтал бы работать вместе свами, — проговорил Геннадий.

Джон Грей встал, обнял мальчика за плечи и отвел его всторону.

— В мой автомат вы не успели вставить холостуюобойму, — тихо сказал он.

— Да, сэр, ваш был последний, я не успел, —признался Геннадий.

— И все-таки вы рискнули затеять эту игру?