Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

Варя прижалась к стене и замерла, только пальцы шарили по полу в поисках чего-нибудь, чем можно защититься. Чердачная дверца с треском открылась, и над полом показалась огромная голова. Разглядеть ее толком не удавалось – слишком мало света было в комнате. Голова принялась вертеться из стороны в сторону и втягивать носом воздух – словно почуяла, что на чердаке кто-то есть.

– Э-эй! – прозвучало тихо и чуть хрипло. – Есть здесь кто-нибудь?

Варя зажмурилась. Темная фигура подалась вперед и начала расти. С каждым мгновением она становилась все больше и больше, и вот девушке уже показалось, что огромная черная тень заполнила собой весь чердак…

– Это я, – услышала Варя. По ее оцепеневшему телу волнами побежало тепло. С груди будто сняли тяжелую каменную плиту. Девушка шумно выдохнула и поднялась на ноги.

– Захар? – прошептала она, вглядываясь в темноту.

– Уф! – отозвался гость. – Ты здесь! А я уж думал…

Мальчишка вскарабкался наверх и отряхнул мешковатые штаны. Теперь на его лицо и долговязую фигуру падал слабый свет.

– Я так рада! – Варя закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула и шагнула к другу. Протянула руки, чтобы обнять его, но замерла в нерешительности. Вдруг он все еще злится? Конечно, злится, ведь его мама в опасности. – Как ты меня нашел?

– Сам не знаю. Слонялся по улицам, искал, где бы переночевать. Смотрю – барышня бежит, на тебя похожа. Дай, думаю, проверю…

– Даже не верится, – выдохнула Варя. – В таком большом городе… Я уже думала, мы вряд ли увидимся.

Захар помолчал, разглядывая Варино лицо. Потом отвел глаза и, словно нехотя, произнес:

– Зря я тебя обидел. Прости, я голову потерял. Ты ведь хотела как лучше…

Варя покачала головой:

– Я знаю, каково тебе сейчас. Ты все еще на меня сердишься, и это даже правильно. Можешь сердиться, сколько тебе нужно.

Мальчишка закусил губу.

– По правде сказать, да. Сержусь, – вздохнул он. – Но мы друзья, а друзей бросать нельзя. Даже если очень на них злишься.

– Твоя мама… – Варя опустила глаза. – Это я виновата. Втянула тебя… Я не хотела, чтобы вы с мамой пострадали. Даже не думала. Но мы… – Варино лицо осветилось надеждой и решимостью: – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Мы ее найдем, я обещаю!

Захар сунул руки в карманы и отвел взгляд. Когда он посмотрел на Варю, той показалось, что друг за несколько часов стал старше – на много-много лет. Или это сумрак исчертил резкими морщинами его лицо?

– Как, Варя? – Мальчишка горько усмехнулся. Не дождавшись ответа, потер переносицу и качнул головой. – Я не хочу сейчас об этом.

– П-прости, – девушка совсем сникла. И, помолчав немного, добавила: – Хорошо, что ты вернулся.

Захар кивнул и обвел взглядом чердак.

– H-да, – протянул он. – Та еще дыра. «Подметайку» бы сюда…

– Она бы не помешала. Захар… – Варя заглянула другу в глаза. – Мне очень жаль «Чудо-стирку».

– Да, еще это… – Мальчишка мрачнел с каждой минутой. – Никак в толк не возьму, что с ней случилось. Я ведь все проверил, каждую деталь…

Варя вздохнула:

– Я не успела тебе сказать.

– Что еще?!

– Перед выставкой я ходила к залу торжеств. И встретила там Злату Венценосцеву.

– И ты думаешь…

– Я почти уверена, что она испортила твою машину. Не знаю как. Но она все знала про наш план. И очень боялась, что проиграет тебе.

– Вот же мерзавка! – воскликнул Захар. И следом разразился потоком таких ругательств, что Варя приоткрыла от изумления рот да так и стояла, не решаясь вставить слово.

Мальчишка взъерошил волосы, прошелся туда-сюда по тесному чердаку, с силой ударил кулаком по ветхой стене и затих.

– Не могу представить, как тебе обидно, – пробормотала Варя. – Все твои изобретения…

– По правде сказать, – протянул Захар. – Не все.

– Как это?

Мальчишка опустил руку в карман штанов и вытянул оттуда что-то темное и очень маленькое. Варя шагнула поближе и с трудом различила в ладони друга…

– Ухач! – Девушка ахнула, разглядывая миниатюрный фонограф на четырех парах механических ножек. – Когда ты успел его забрать?

– Перед выставкой, – Захар с нежностью погладил воронку, шарниры и блестящее медное брюшко, в котором притаились игла и катушка для записи. – Думал, возьму с собой, чтобы маме потом дать послушать, как я… – Он зло усмехнулся. – Как я выиграю.

– Захар…

– Ничего, – мальчишка встряхнул головой и положил ухача обратно в карман. – Ума не приложу, зачем он мне теперь. Авось пригодится. И, да… Я тут кое-что принес.

Он сунул руку за пазуху и вытащил бумажный сверток. Пара минут возни – и в холодной пыльной мгле радостно вспыхнул огонек. Варя охнула, а мальчишка поднес горящую спичку к фитилю толстой свечи и, накапав немного воска, поставил ее прямо на пол. Чердак будто преобразился – пылающий огонь даже самое неказистое жилище может сделать уютнее.

– Главное – ничего не подпалить, – сказал Захар, зажигая вторую свечу.

– Кажется, стало теплее, – повела плечами Варя. – А откуда у тебя…

Девушка только сейчас заметила, что вместо куцего пиджачка на ее друге надет бушлат из грубой коричневой кожи. Он был на пару размеров больше чем нужно и к тому же изрядно потрепан. Из кармана торчала шапка-ушанка с оторванными завязками.

– А, это, – смутился Захар. – Чего только народ не выбрасывает! Совсем с ума посходили – отличная же вещь! Мехом подбита – уйму денег, наверное, стоит… Постой! – Мальчишка принюхался. – Мне чудится или здесь пахнет съестным?

– И как же я забыла?! – Варя всплеснула руками и вытащила сдобу.