Что-то не так в городе Идеал - Хелена Дагган

Дверь за их спинами оглушительно хлопнула. Вайолет и Мальчик остались одни на Уикхем-террас.

– Мальчик, это была она, я тебе клянусь, она! – всхлипнула Вайолет, когда они дошли до угла.

И тут опять раздался грохот. Вайолет с Мальчиком обернулись и увидели Уильяма Арчера у порога его дома. Ночная темнота скрывала его лицо.

– Вайолет, повтори! – крикнул он.

Вайолет взглянула на Мальчика; тот уже тянул её к Уильяму.

– Скажи ему, – шепнул он.

– М-м… У неё зелёные глаза.

– Дальше.

– Про медальон? У неё золотой медальон.

– Вернитесь-ка, – сказал Уильям и скрылся за дверью лавки.

Вайолет посмотрела на Мальчика. Он только пожал плечами, и они молча пошли в обратном направлении.

Уильям Арчер сидел у окна. Дети заняли прежние места у стола. Некоторое время продолжалось молчание. Уильям крутил золотое обручальное кольцо на своём мизинце.

– Ты сказала, она не выпускала медальон всё время, пока ты была с ней?

Уильям смотрел на Вайолет в упор. Она кивнула.

– Да. Она постоянно потирала его пальцами. Я обратила внимание, потому что медальон очень красивый.

Глаза Уильяма блеснули, и он опустил лицо в ладони.

Вайолет посмотрела на Мальчика. Он выглядел таким же потрясённым, как она сама. Она хотела что-то сказать, но Мальчик мотнул головой, и Вайолет сдержалась. Через некоторое время Уильям продолжил свою историю:

– Этот медальон подарил ей я. Изумруды – как знак любви и надежды. Мы много времени проводили в разлуке и, естественно, иногда ссорились. Разлучались мы из-за меня. Я старался найти поддержку в противостоянии с братьями и мало бывал дома. Сумасшедший крестовый поход, сказала однажды Макула. Она не хотела, чтобы я этим занимался. Тогда никто из нас толком не понимал, чтó происходит. Мы знали, что люди слепнут, и я подозревал, что к этому каким-то образом причастны братья. Но это всё. Иногда мне кажется, Макула считала, что я схожу с ума. В каком-то смысле она была права, эти события пожирали меня. Медальон был символом мира. Я подарил его Макуле на годовщину свадьбы. Дело было в канун Нового года двенадцать лет назад. В самом начале следующего года братья посадили меня под замок, и я больше не видел Макулу. В ту нашу годовщину мы в последний раз смеялись вместе.

Уильям постарался сдержать слёзы.

– Простите, – пробормотал Мальчик. – Мы не должны были приходить.

– Нет, Мальчик. Это я должен просить прощения. Просто я так давно не говорил о Макуле, но я думаю о ней каждый день. Когда ты, Вайолет, упомянула о медальоне, я сразу понял, что ты действительно видела её, – Уильям поднял голову; его руки дрожали. – Как она живёт?

– Она в порядке, – ответила Вайолет. – Она помогла мне. Укрыла от Дозорных. Я спросила, хочет ли она бежать, но она сказала, что у неё ничего не осталось. По-моему, ей было страшно.

– И она всё время прикасалась к медальону?

Вайолет кивнула.

– Может быть, она тоже думает обо мне, – Уильям осторожно улыбнулся. – Как она выглядела? Она здорова?

– Да, выглядела здоровой, – сказала Вайолет, – но только счастливой она мне не показалась.

Уильям встал и прошёлся по комнате. Печаль ушла с его лица. Его губы сжались, взгляд метался из стороны в сторону. Он усиленно размышлял.

– Они сказали, что Макула умерла! – выкрикнул он со злостью. Краска прилила к его щекам.

Он прошёл к столу. Его рука сжалась в кулак с такой силой, что побелели костяшки, кулак резко опустился на деревянную поверхность. Подскочило всё, в том числе и Вайолет с Мальчиком.

– Мой братья! – зарычал Уильям. – Больше им не придётся выпускать очки!

Он подошёл к шкафу и достал оттуда блокнот и карандаш.

– Теперь расскажите мне всё, что вам известно. Мне нужны все подробности, – сказал он, садясь за стол.

Вайолет улыбнулась сначала Мальчику, а потом Уильяму.

– Я говорила Мальчику: нам лишь нужно вернуть вам мужество.