Добрый Кощей - Максим Лагно

После этого люк окончательно сломался и гигантский торс каменного воина медленно, со скрежетом, протиснулся на крышу. Сколько Толя его ни бил – незрелый меч не наносил урона врагу.

Перед Толей вдруг упала лестница с тонкими деревянными перекладинами. Воздушный шар завис рядом с площадкой на крыше.

– Хватайся! – крикнул Митя Сермяжный.

Толя встал на перила и прыгнул. Уцепившись за перекладины, замер. Он так испугался мощного каменного воина, что не успел испугаться высоты. Но теперь не мог и шевельнуться, с ужасом глядя на толпу врагов далеко внизу.

«А ещё паркуром хотел заниматься! – подумал он. – А у ратуши всего-то высота девятиэтажки».

Каменный воин уже вылез на площадку и, оглушая топотом каменных ног, гонялся за репортёром. А тот ухитрялся не только ускользать от каменных лап, но и взрывать на бегу магниевый порошок в фотофонаре. Облака белого дыма на короткое время скрывали Митю, но из-за частых вспышек фонарь так разогрелся, что репортёр перебрасывал его из руки в руку.

– Ползи вверх! – крикнул ему Митя Сермяжный. – Мне не хватит места на лестнице!

Поняв, что страх мешает спасению Мити, Толя пересилил себя и поднялся на несколько перекладин выше. Потом его подхватили чьи-то руки и втянули в корзину воздушного шара. Обессиленный, Толя сел на пол.

Митя Сермяжный тоже прыгнул на лестницу и скоро оказался рядом с Толей. Выпустив шипящую струю пара, воздушный шар резко пошёл вверх.

– Вот это дело! – засмеялся Митя, отбрасывая раскалённый фотофонарь. – В последний раз я так улепётывал после репортажа с пиратского корабля!

* * *

Рыба-кит – огромное существо, большая часть его скрыта в воде. Рыбоград и окрестности располагались на небольшом участке спины, который редко погружается в воду, но даже этот участок – как большой остров. Кроме самого Рыбограда, тут разместились несколько деревень и дополнительная военная гавань, в которой стоял рыбоградский военный флот.

Всё это Толе рассказал и показал Митя Сермяжный, пока воздушный шар летел в сторону головы. Управлял шаром седой старик в очках, закрывающих половину лица. Одет он был в чёрную кожаную куртку и штаны, которые скрипели от каждого движения.

«Похож на байкера, который потерял мотоцикл», – подумал Толя.

Он молча крутил штурвал и не ответил ни на один вопрос Толи, хотя тот очень хотел знать, зачем на воздушном шаре штурвал? Как он управляется? И почему летает не как воздушный шар, а как вертолёт?

– Дед не любит разговаривать, – шепнул Митя Сермяжный. – Он служит в газете много лет.

– А как его зовут?

– Никто не знает. Мы его так и называем «Дед».

Рыбоград давно остался позади. Шум битвы утих, и только столбы дыма от подпалённых трёхглавыми змеями домов напоминал, что там происходила великая битва.

– Рыбоводы, – рассказал Митя Сермяжный, – почётные граждане Рыбограда. Испокон веков умение управлять рыбой-китом передавалось от отца к сыну. Только рыбовод способен уговорить рыбу-кита отплыть в нужное нам место. А иногда наоборот – отговорить, чтобы рыба-кит не плыл в ненужное нам место.

– А как рыбовод уговаривает?

– Словами, как ещё?

– Но если рыба-кит понимает слова, то почему нам нужен Вася Весёлый? Разве не быстрее нам самим поговорить?

– Разговор с рыбами – это дар, который передаётся по наследству.

– Понятно.

– А вообще редко когда нужно, чтобы рыба-кит куда-то плыл. В последний раз он двигался пять лет назад. Обычно город наш годами стоит на одном и том же месте.

– Вот это я понимаю – профессия, – засмеялся Толя. – Раз в пять лет поговорить с рыбой. В следующий раз, когда папа спросит, кем я хочу стать, то знаю, что ответить.

Скоро воздушный шар пошёл на снижение и повис рядом с домиком, расположенным на обрыве. За обрывом начиналась полоса чёрной мокрой земли непонятного происхождения, вся усеянная камнями и кучами водорослей.

Скрипя одеждой, Дед выдвинул лестницу, жестом призывая пассажиров спускаться.

– Спасибо, что помогли нам, – сказал Толя.

Перемахнув через борт, мальчик мигом скатился по лестнице. Он уже научился не бояться высоты.

Лестница втянулась в корзину, а шар начал взлетать. Теперь Толя увидел, что в днище корзины вделан большой пропеллер, приводимый в движении паровой машиной. Поэтому он летал быстрее обычного шара.

– Митя! – закричал Толя. – А ты куда?

Дав по Толе прощальную вспышку, Митя Сермяжный прокричал сквозь белый дым:

– Я должен лететь туда, куда никогда не отправится Цула Пустобояш, то есть в гущу событий.

– А я?

– А ты уговори рыбовода Васю Весёлого!

– Блин, его ещё и уговаривать надо? А как?

– Разберё-ё-ёшся, – прокричал издалека Митя. – Горе не беда.