Формула добра - Михаил Самарский

Старик мой загрустил. Он понимал, что вскоре мы расстанемся. Сашка рассказал ему о правилах в школе поводырей. К моему удивлению, Валерий Анатольевич не возражал. Просто тяжело вздыхал и много курил. Он согласился с парнем, что моё место рядом со слепым человеком. Из их разговора я понял, что старик даже не догадывался ни о каких правилах.

– Да если бы я знал, Саня, – говорит Валерий Анатольевич, – я бы сразу им позвонил. Но я никогда раньше с этим не сталкивался. Смотрю, все позабыли о собаке. Ну, я вот и приютил её у себя. Отсюда нас, кстати, тоже чуть не погнали. Не всё так просто. Но я нашёл его документы – побывал у сестры Полины Фотеевны. Старуха тоже ничего мне не сказала. Она только обрадовалась, что Трисон пристроен. Вот такая история. Конечно-конечно, эта собака должна работать по специальности. Это даже не обсуждается.

Валерий Анатольевич предоставил мне отгулы, и я два дня гостил у Сашки. Отдыхал на всю катушку. Впереди меня ждала моя работа – там уже будет не до отдыха.

Сашка нарядил меня в шлейку (у него осталась на память) и давай читать Стёпке лекцию о том, как работает собака-поводырь. Оказывается, ничего я не забыл. Это, наверное, как у людей кататься на велосипеде. Раз научился, и на всю жизнь. Мы шли по улице, а проходившие мимо пешеходы с любопытством на нас оглядывались.

Одна женщина даже не выдержала и, подойдя к Сашке, спросила:

– Извините, молодой человек, это вы поводыря дрессируете?

– Угу, – кивнул Сашка и поинтересовался: а почему вы спрашиваете?

– Да вот интересно, как они работают? Действительно помогают слепым?

– Конечно, помогают, – говорит Сашка. – Ещё как помогают. Это наши… – он вдруг осёкся. – Ну, это… для слепого человека как глаза.

– У меня муж ослеп, совсем ничего не видит, – пожаловалась женщина. – Ему предлагают собаку-поводыря, а он ни в какою. Говорит, ерунда всё это, баловство.

Не первый раз слышу такое мнение. К сожалению, у нас в стране многие незрячие люди представления не имеют, что такое собака-поводырь, потому и отказываются от нашей помощи. Им кажется, что такая собака будет им только обузой. Большое заблуждение. А всё это от недостатка информации.

– Нет, – говорит Сашка, – это не баловство. Точно вам говорю.

– Ты общался со слепыми людьми? – спрашивает женщина.

– Да он сам был слепым, – вставил Стёпка.

– Что вы говорите? – ахнула женщина.

– Да, – продолжил Степан, – и вот этот пёс у него работал.

– Стёпа! – процедил Сашка.

– А как же вы это… как же… – опешила женщина.

– Извините, – сказал Сашка, – но нас ждут, нам нужно идти.

Отойдя подальше, Сашка накинулся на Стёпку:

– Стёпа, ну зачем ты начал это говорить?

– Сань, ну я…

– Не надо, больше так не делай.

– Ну, извини, – виновато сказал Стёпка, – я не подумал. Извини, брат.

– Ладно, – махнул рукой Санька, – забыли.

Побродили мы и по скверу, где я «подарил» Сашке радугу. Вспомнил знакомый двор. Всё осталось на месте. А мне так странно смотреть на Сашку. Ходит так смело, всё видит. Бабушка с мамой, наверное, приняли меня за слона. Столько наложили еды, что мне такое количество и за неделю не съесть.

– Кушай-кушай, – говорит Елизавета Максимовна, – на здоровье. Бедненький ты наш.

Спасибо тебе, бабушка, только я не верблюд, про запас не могу есть.

Пролетели два дня, я и не заметил. Нужно возвращаться. Приехал Стёпка, и мы втроём засобирались к Валерию Анатольевичу. Тоже наверняка соскучился старик. Пацаны по дороге пообещали, что навестят меня через недельку в школе. А то ведь кто знает, куда теперь уеду. Может, больше никогда и не свидимся. Моя одна знакомая собака-поводырь, например, уехала аж на Камчатку. Да, чуть не забыл напоследок рассказать вам потрясающую новость. Хорошо, что вовремя вспомнил. Сашка мой начал писать рассказы. Перед самым отъездом в детский сад он робко говорит Стёпке:

– Степан, тут вот какое дело. Совет нужен.

– Давай, – отвечает Стёпка.

– Я никому ещё не говорил, стесняюсь. Но я пишу рассказы. Хочешь послушать?

– С удовольствием! – радостно воскликнул Стёпка. – Покажи. Чего стесняться?

– Ну, тогда садись и слушай, – предложил Сашка. – Мне хочется услышать твоё мнение. Если не понравится, скажи прямо, не обижусь. А если нормально, я пошлю их в какой-нибудь журнальчик. Хорошо?

– Договорились! – говорит Стёпка. – Слушаем.

Мне тоже стало жутко любопытно. Я лёг у них в ногах и заслушался.

– Рассказ называется «Собака – друг пьяного человека».

Вот тебе раз. Ну и названьице придумал. Ладно, послушаем, что там мой друг насочинял, тем более про собаку.

– Интересно, – хмыкнул Стёпка, видимо, тоже удивившись необычному названию.

– Не удивляйся, – предупредил Санька, – это подлинная история.

– Начинай, – Стёпка потёр ладони друг о дружку и сделал сосредоточенное лицо.

Сашка окинул нас взглядом и начал читать.

Собака – друг пьяного человека рассказ

С платформы «Серп и молот» в вагон вошёл, если, конечно, можно так выразиться, мужчина лет сорока, с трёхдневной щетиной на впалых щеках и разбитым в кровь носом. Тут же в моей памяти всплыла книга Венедикта Ерофеева (не путать с Виктором) «Москва – Петушки».

Почему именно эта книга? Да потому что ерофеевский герой ехал именно по этому маршруту. В городе Реутов в вагон вошла дама с собакой. Честно сказать, это была не собака, а бульдозер. Голова на порядок больше моего 21-дюймового монитора, лапы, как у слона, а вывалившийся язык с полметра длиной. Нет, друзья, таких собак можно держать только в зоопарках. Или в загонах. Но в любом случае, ездить с ними в электричке без намордника – это затея для любителей русского экстрима.

И тем не менее. Пьяный наш ерофеевец к тому времени разругался в пух и прах с соседями по сиденью и уже чуть было кулаки в ход не пустил, но тут его затуманенный взор упёрся в собачье «лицо».

Почему я называю морду собаки лицом? А потому что вот что сказал товарищ даме (цитирую дословно): «Мадам, ваша собачка такая же симпатичная, как и вы. И лицо у неё такое же одухотворённое».

Не знаю, можно считать это комплиментом или нет, но сидящая напротив старушка прыснула в ладошки. Ерофеевец посмотрел на неё пристально и вдруг, немного привстав, громко продекламировал: «Над кем смеётесь? Над собой смеётесь?» – мужчина снова рухнул на лавку, чем вызвал недовольство соседей.

– А чего это мне над собой смеяться? – презрительно фыркнула старушка, не поняв юмора поклонника классики. – Я не напиваюсь до поросячьего визга. Так что не надо мне говорить эти глупости.