Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

Да, всё это было похоже на правду.

— Тогда надо посмотреть, что там в мешочке, — вздохнула Тайка. — Только я его в руки взять сама не могу. Марьян, откроешь? Только осторожно.

— Ага, на меня, похоже, это заклятие не действует, — вытьянка подняла мешочек, разорвала суконную нитку и вытряхнула на ладонь пепел, какие-то сухие травки и куколку, сшитую толстыми красными нитками.

У Тайки вмиг заныли зубы, ей захотелось отвернуться и смотреть куда угодно, лишь бы не на ведьминские чары.

— Бабушка такие штуковины «забывашками» называла, — выдохнула она. — Слышали, может, выражение: память зашить? Вот так и ведьмы в мешочек память зашивают. Это чтобы я не думала о…

Тайка запнулась, пытаясь сообразить, о чём же она должна была не думать, но мысли прыгали с одного на другое.

— Сожги это! Быстро! — крикнула она.

Марьяна не заставила просить себя дважды — метнулась в дом и с размаху бросила мешочек в печь.

Сводить зубы сразу перестало, сердце успокоилось, и Тайка вытерла выступивший на висках пот.

— Точно! Об оборотне! Я не должна была думать об оборотне… — она выдохнула с облегчением. — Да, это точно Алевтина наколдовала: больше некому. Не зря же она мне зубы заговаривала, что никакого волка не существует. Ох, надо бы дом защитить, оберег повесить. Я помню, у бабушки что-то было от оборотней.

— Я знаю, где лежит! — обрадовался Пушок. — Сейчас мигом сгоняю и всё повешу.

— Только не перепутай: к стене кожаной частью, а мехом наружу.

— Да знаю я, знаю, — проворчал коловерша, скрываясь в доме.

Не прошло и минуты, как он вернулся, довольный проделанной работой, с гордым видом устроился на перилах и совсем по-птичьи склонил голову набок:

— Думаю, Марьянка права. Эта ваша Алевтина наверняка сыночка защищает. Не зря же у оборотня шерсть в рыжину отдаёт. И этот её Валера-холера тоже рыжий!

— Но вы же вчера оба видели этого парня! Неужели не заметили бы? — Тайка насторожилась.

— Так сперва темно было, — смутилась Марьяна. — Да и пахло от него краской. Она любой запах перешибёт, даже волчий.

А Пушок добавил со смешком:

Надо бы тебе, Тай, навестить того парня. Он ведь так мечтал снова с тобой увидеться!

Тайке немедленно захотелось его стукнуть.

— Не хочу я этого волчару-в-бахилах видеть! Сдался он мне, как зайцу стоп-сигнал!

Но эти двое, словно сговорившись, переглянулись, кивнули друг другу и хором заявили:

— Хошь — не хошь, а придётся!

Конечно, Марьяна и Пушок увязались за ней следом — ну кто бы сомневался! Не могли же они Тайку одну отпустить, когда такие дела творятся!

А она, признаться, и рада была: одной идти к новым соседям было немного боязно. Если уже дело до подброшенной порчи дошло, то что же дальше будет? Поэтому Тайка на всякий случай положила в карман ветровки серебряный ножик и теперь грела его рукоять в ладони — это её немного успокаивало.

Во двор она заходить не стала: сделала знак друзьям, чтобы те встали поодаль, и громко позвала из-за забора:

— Валера-а-а! Выходи-и-и!

Тайке пришлось покричать ещё немного, прежде чем дверь дома отворилась и оттуда показался её рыжий приятель. Лицо его было хмурым, рот кривился в недовольной гримасе.

— Привет, — буркнул он, подходя к забору. — Ты извини, я сегодня на лавочки не пойду. Меня за вчерашнее наказали. Предки увидели, во сколько я вернулся, и устроили мне головомойку.

За спиной захихикал невидимый Пушок:

— Хе-хе, не повезло парню! Наша Тая-то ему тоже головомойку устроила. В прямом смысле!

А Марьяна поддакнула:

— Ага-ага! Наказали его, надо же! Такой лоб здоровенный, уже жениться пора, а он всё мамку слушает.

— Может, мне с ними поговорить? — Тайка шагнула ближе к забору. — Вдруг отпустят?

— Ты им не нравишься, — вздохнул Валера. — Уж не знаю, почему. Мама говорит, что ты невоспитанная. И ещё нам тут соседи кое-чего про тебя рассказали… Говорят, чокнутая ты.

— Ах вот как?! — у Тайки от негодования покраснели щёки. — И ты им поверил?

Валерка кивнул и отвёл взгляд, а Марьяна презрительно фыркнула:

— Никакой он не оборотень — теперь я это точно вижу, Обычный маменькин сынок. Тьфу, пакость!

Ну что же, по крайней мере, хоть что-то они выяснили. Вот только в расследовании своём так и не продвинулись: если оборотень не Валерик, то кто же?

— То есть ты не будешь со мной дружить, потому что тебе соседи наговорили про меня гадостей и потому, что родители запрещают? — Тайка хмурилась, но в душе даже обрадовалась: ни к чему ей такие друзья, которые меняют мнение так же часто, как весенний ветер — направление.

— Прости, — парень виновато опустил глаза. — Мне правда жаль, что так получилось. Ты мне сначала очень понравилась, правда.

— А ты мне — нет! — Тайка, не удержавшись, показала ему язык и зашагала прочь.

— Постой! — Валерка перегнулся через забор. — Ты только не связывайся с мамой, ладно? Можешь мне не верить, но с теми, кто ей не нравится, всегда случается что-нибудь плохое, понимаешь? Это, конечно, совпадение, но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…

— Ну, спасибочки за заботу, — фыркнула Тайка, не оборачиваясь.

Ноги сами несли её назад, к дому. Марьяна поравнялась с ней и пошла рядом, Пушок по обыкновению спикировал на плечо.

— С тебя пирожок, — напомнил он. — Я же говорил, что эти соседи мутные какие-то!

— Погоди, но речь шла о морковке. Ты же на диете!

— Уже нет, — коловерша встопорщил перья. — Я же нервничаю, Тая! Такие дела творятся, ух! Мне нужны эти… как их… калории!

— Да ладно, не оправдывайся, мне для тебя пирогов не жалко, — Тайка вздохнула, отворяя родную калитку (которую, кстати, тоже не мешало бы покрасить).

На сердце у неё было неспокойно: и оборотня они не нашли, и с Алевтиной Александровной теперь придётся держать ухо востро: кто знает, что ещё придумает ведьма, чтобы отвадить Тайку от своего дома? Кого ещё против неё настроит? И, главное, зачем ей всё это? Кого защищает взрослая ведьма?

— Слишком много нераскрытых тайн, да? — Марьяна верно истолковала её вздох.

Тайка кивнула, взбегая на крыльцо.

— Угу. Но я это так не оставлю! И мымру эту на чистую воду выведу, и проклятого оборотня найду. Нечего им у нас в Дивнозёрье хозяйничать!

Из сеней вдруг раздался глухой смешок, и незнакомый басовитый голос произнёс:

— Ну, меня, положим, ты уже нашла.

Тайка ахнула. Она никогда не видела этого мужчину прежде, но узнать его было совсем нетрудно: Валерка явно пошёл лицом