Все Простоквашино - Эдуард Успенский

К этому времени из города приехал запасной телефонист Косолапченко телефон устанавливать, и с ним ученик Савельев.

Они с опаской смотрели на тётю Тамару и на бычка Гаврюшу. А ученик Савельев всё посматривал ещё – что бы утащить. Он хоть был ученик, но лет ему уже было много. Возраст у него был ближе к пенсии, чем к стипендии. Глубоко за пятьдесят ему было.

Пока запойный Косолапченко провода от почты по деревьям тащил, ученик Савельев всё телефонный аппарат протирал. Хорошо протёр. И всё глазами зыркал.

Смотрит: сидит на подоконнике невиданной красоты иноземная птица. Клюв золотой, лапы серебряные, вся цветная.

И так красиво не по-нашему крякает: кар да кар!

«Вот это да! – подумал ученик Савельев. – Да за такую птицу на нашем колхозном рынке можно сразу тысячу рублей получить».

Он к Хватайке подошёл и спрашивает:

– Ты кто?

Хватайка молчит. Савельев опять спрашивает:

– Ты кто, удод или павлин?

Хватайка отвечает:

– Сам ты удод!

– Чего? Чего? – обиделся Савельев. – Это я удод?

– Ага, – говорит Хватайка. – И павлин!

– А ты говорилка глупая! – кричит Савельев.

– Сам ты гаврилка глупая! – кричит Хватайка.

Савельев обиделся. Когда все отвернулись, он Хватайку схватил и в сумку с инструментами запихнул.

Папе с мамой и тёте Тамаре было не до Хватайки. Они никак не могли понять, почему у них индийский чай стал фиолетовым. А суп гороховый – синим.

– Может быть, ты, Римма, много перца положила? – спрашивает тётя Тамара.

– Я перца вообще не клала, – отвечает мама.

– Может быть, это кастрюля такая синяя?

– Да нет, – возражает мама. – Кастрюля как кастрюля. Обыкновенная. Я в ней всегда варю.

– Значит, долго варили, – сказал папа.

– Почему это ты так решил? – спросили обе женщины.

– Не зря же в поваренной книге сказано: «Засыпать горох и варить до посинения».

Тут телефонный мастер Косолапченко телефон включил.

И он сразу звонить начал:

– Пригласите для разговора кандидата в Думу Ломовую-Бамбино Т.С.

– Товарищ Ломовая-Бамбино у аппарата.

– Товарищ Ломовая, в сельском клубе села Троицкое состоится регистрация кандидатов в Городскую думу. Вам необходимо срочно явиться.

– Очень хорошо. Когда состоится явление?

– Завтра в четырнадцать часов.

– Спасибо. Я обязательно явлюсь, – сказала тётя Тамара.

Но телефон не успокоился, снова зазвонил:

– Товарища полковника Ломовую пригласите для разговора.

– Товарищ полковник слушает.

– Товарищ полковник, к вам направляется делегация военных пенсионеров-охотников. У них есть лицензия на отстрел кабана и лося. Просим принять делегацию.

– Ваша телефонограмма понята. Делегация будет принята.

Матроскин за голову схватился. Он говорит Шарику:

– Нам только военных пенсионеров не хватало! И так никакого житья нет.

– А что? – отвечает Шарик. – Они этому кабану покажут как следует. Мимо оврага пройти невозможно. Как ни пойду я с фоторужьём в поля, так он за мной со своими клыками бежит. Два раза меня на телеграфный столб загонял.

– Конечно, они ему покажут, – говорит Матроскин. – Застрелят его к чёртовой матери.

– Как застрелят? Как так застрелят? – поразился Шарик. – Кто ж им позволит?

– А никто. Ты же слышал – у них лицензия есть.

– Они и в лося стрелять будут?

– И в лося. На то они и охотники.

Шарик сразу закручинился и решил придумать какие-нибудь специальные противоохотничьи меры.

Телефонисты попрощались и стали уходить.

– Вы ничего не забыли? – спрашивает тётя Тамара. – Инструменты какие-нибудь.

– Не беспокойтесь, мамашенька, – подхалимски отвечает ученик Савельев, – у нас всё здесь. – И по сумке с инструментами постучал.

Хватайка из сумки кричит:

– Кто там? Кто там? Кто там?

– Да, кто это у вас там? – спрашивает тётя Тамара.

Савельев так испуганно отвечает:

– Никого, мамашенька, у нас там нет. Кто же это может быть у нас там? Кто там?

А из сумки слышится:

– Это я – почтальон Печкин. Принёс журнал «Мурзилка».

Ученик Савельев забормотал:

– Это радионаводки. Это обман зрения. Это обман слуха.

А галчонок из сумки вопит:

– Сам ты – обман зрения! Сам ты – обман слуха!

Тут Шарик как психически закричит:

– Ага, воришка! Хватайку хотел украсть! Застрелю! – И своё фоторужьё схватил.

Как телефонисты испугаются, как побегут!

Тамара Семёновна как скажет:

– Стой! Фотографировать будем!

От этого окрика они ещё больше испугались и ещё шибче побежали. Они быстрее, чем телеграмма, в районный город сами себя доставили.

И ещё долго рассказывали там другим телефонистам, какую строгую женщину-генерала в Простоквашине видели. И другие телефонисты в ужас приходили.

А тётя Тамара в самом деле была очень добрая. Просто она жуликов не любила и проходимцев.