День рождения ведьмы - Кирилл Кащеев

Богдан грозно спал. Свернувшись калачиком в углу кухонного дивана и накинув на плечи собственную куртку, мальчишка сопел, будто плюшевого мишку прижимая к себе сверкающий меч. По лицу его бегали тени: угрожающе сдвинулись брови, заострились черты лица и губы сомкнулись в тонкую решительную линию. С такой физиономией только в бой! Отмщать подлому змею за родную, можно сказать, любимую подругу. Ничуть не умиленная этой готовностью встать на ее защиту, любимая подруга со сдавленным рыком подлетела к диванчику и влепила Богдану основательный пинок:

— Просыпайся быстро, вояка недоделанный!

Вырванный из сна Богдан вскочил, ошалело хлопая глазами, не удержался и с глухим вяком полетел с диванчика на пол — меч свалился сверху, навернув Богдану по затылку.

— Ось, а я колы ще казала — не можна дытыне з шаблюками гратыся! — немедленно возрадовалась Иркина бабка. — Бо зарижеться насмерть! Або забьеться! — разглядывая потирающего затылок Богдана, уточнила она.

— А ходил бы он всюду не с мечом, а с кирпичом — был бы в полной безопасности! — автоматически вступилась за Богдана Ирка.

— Не, ну ты дывы на нее! — бабка тут же перешла от радости к возмущению. — Швендяла десь полночи, бабку свою — едыну ридну людыну на всьому свити! — чуть до инфаркта не довела! — бабка скорчила жуткую рожу, которая, видимо, должна была изображать предынфарктное состояние. — Учительки ее так нервувалыся, що весь чай выдули, а скильки пирожков зьилы — так стильки нервов у человека навить не бывает! А теперь зьявилась и сразу на бабку гарчить!

Ирка вздохнула. Говорят, две хозяйки на одной кухне — это катастрофа. А такое количество ведьм на одной Иркиной кухне — это ядерный взрыв с выбросом радиоактивных осадков! Нет, вот к такому Ирка готова не была! Предусмотрительно уперевшись плечом в холодильник, будто боялась, что без ее присмотра тот удерет и все вкусное унесет, восседала Стелла. По другую сторону кухонного стола нервно крошила пирожок Оксана Тарасовна. А во главе стола величественно возвышалась та, кто для Ирки был страшнее самой страшной ведьмы и опаснее агрессивного мертвяка, — ее бабка, собственной вполне бойкой и бодрствующей персоной! А она-то надеялась, что Оксана со Стеллой ее усыпили или еще как… обезвредили. Ну и как теперь быть?

Бум! Глухо бухнуло под столом — Богдан попытался выбраться и стукнулся лбом об столешницу. Кухонный стол дернулся и, скрипя ножками, отполз в сторону. Чай выплеснулся из чашек, Стелла с протестующим воплем кинулась спасать плетенку с пирожками. Из-под стола вынырнул Богдан:

— Ты зачем меня разбудила? Я хочу прибить этого гада!

— Какого гада, Богданчик? — кротко поинтересовалась Ирка.

— Натурального! Которого ты притащила! Который натравил…

— Кого? — ледяным, не хуже чем у самого Айта, голосом перебила его Ирка.

Богдан застыл с открытым ртом. Покосился на бабку. Аккуратно рот закрыл. И пробормотал:

— Ну этих… таких… — и пару раз развел руками, будто гимнастику делал.

— Физкультурников, чи шо? — наблюдая за ним, подозрительно осведомилась бабка. — А справди, Яринка! — она окинула Ирку взглядом — от неровно обрезанных волос до заляпанных лопнувшим бомжом сапог. — Що з тобою таке сталося? Не, ты дывы, блузка новехонькая — реквизит! — вся драная! Платить не буду! — решительно отбирая у Стеллы плетенку с остатками пирожков, отрезала бабка. — Навить не надейтесь!

— Мы сказали… Мы объяснили твоей бабушке… — вмешалась Оксана Тарасовна. — Что ты теперь участвуешь в фольклорном ансамбле, а я — твой художественный руководитель.

— Ты — художний руководитель, а я хто? — возмутилась вдруг Стелла.

Оксана Тарасовна зло сузила глаза:

— Сторожиха, наверное, но мы ее думаем увольнять, — чуть слышно пробормотала она, а громко сказала: — А вы — руководитель по вокалу!

— Та я ж пою, а не руковожу!

— А не руководите, так сидите — и не руководите! — отбрила Оксана Тарасовна и снова повернулась к Ирке. — И что сегодня у тебя было первое выступление на национальном фольклорном празднике.

Ну да, если мертвяк — национальность, то вести мертвецкое коло — это, конечно, фольклор!

— Авжеж, тильки не сказалы, куды ты писля цього праздника подилася! — влезла бабка. — Тэбэ що там, черти драли?

— Да не черти, а… — невольно отмахнулась Ирка и осеклась. — А… Ну… В смысле, действительно, никакие не черти…

— Чертей не бывает, — торопливо пояснила бабке Оксана Тарасовна, и все дружно поглядели на нее — как на полную идиотку. Самый выразительный взгляд был как раз у бабки.

— Я хиба казала, що бувають? — вежливо осведомилась бабка, а Стелла звучно хихикнула. Оксана Тарасовна переменилась в лице.

— Черти, как фольклорные персонажи! — вмешалась Ирка, понимая, что ядерный взрыв недалек. — Только напали на меня совсем другие фольклорные персонажи… Гопники! В спортивных костюмах и с семечками. Им мое выступление, кажется, не очень понравилось.

— Пьяные, мабуть, булы. Национального фольклорного напитка перекушали, — заключила бабка. — А куды ж твоя учителька пения дывылась, колы на дытыну гопота насела?

— Та вы б бычилы ту гопоту — хто весь синий, хто черный! А хто и зовсим скелет, — тихо добавила Стелла.

— Тобто, ще и наркоманы! И негры-наркоманы — якщо черные! — сделала свои выводы бабка. — Навищо тоби цей фольклорный ансамбль, Яринка? Ну и що, навчают бесплатно? А так завезли незнамо куды и кынулы напрызволяще! — и торжественно добавила: — На произвол судьбы и гопников!

— Та она ж сама велела тикаты! — пробурчала Стелла.

— Хто — дытына тэбэ бигты велела? — изумилась бабка. — А ты и послухалася?

— Хто дытына? — в ответ изумилась Стелла. Поглядела на Ирку и растерянно кивнула: — А, ну да…

— Забралы дытыну в ночь-полночь незнамо куды пьяных гопников развлекать та навить защитить не змоглы, теж мени, вчительки! — возмущалась бабка. — Ось правильно вам Танюша все сказала, до останнего словечка справедливо! Агов, а де Танюшка? Ты ей дзвоныла?

— Во дворе, с гостем, — торопливо ответила Ирка.

— Каким еще гостем? — в один голос спросили ведьмы.

Ирка отступила в коридор и сквозь так и брошенную приоткрытой дверь позвала: