Блин - сокрушитель террористов - Евгений Некрасов

– Вообще, везуха, Блин! В школу не хожу, кормят на убой. Наверно, во дворе только про меня и говорят. Типа: «Князь пропал, какой резвый был мальчуган, отрада родителей и всеобщий любимец!».

– Именно так и говорят, – со вздохом подтвердил Блинков-младший. – А в школе все просто рыдают. Где, говорят, Князь?! Что-то давно никто не писал краской в туалете «Спартак – чемпион» и не подкладывал учителям кнопки.

– Серьезно?! – Князь так обожал себя, что принял все за чистую монету. – Да, память о себе я оставил!

– Хорош трепаться, Князь, давай по делу, – перебил его Блинков-младший. – Как ты смог добраться до телефона?

– А он тут стоит, в офисе.

– И тебя оставили без присмотра?

– Так я же за ногу прикованный к цепи, а цепь – к койке, а койку не сдвинешь, она в стену убирается. Нормально, Блин, цепь длинная – гуляю в своем углу. Только до телефона не доставал, а сегодня допер: развинтил койку, – похвастался Князь.

Он болтал уже вторую минуту и ухитрился не сказать ничего, что помогло бы его найти. Блинков-младший набрался терпения и продолжал допрос:

– Что за офис, в котором ты сидишь, что оттуда видно?

– Обычный офис, размером как моя комната. Евроремонт, стол письменный, шкаф… – добросовестно перечислил Князь. – В окно фанера вставлена, не видно ни шиша.

– Попробуй открыть, – подсказал Блинков-младший.

– Тут не откроешь: ручки сняты… А рамы, Блин, как в новом доме – пластик.

– Посмотри в шкафу, там нет документов?

– Нет, Блин, тут все новенькое, как из магазина. Мебель еще лаком пахнет.

Блинков-младший не знал, за что еще зацепиться.

– А на мебели есть ярлыки?

– Нет, – слишком быстро ответил Князь.

– Отодвинь шкаф и посмотри: их сзади наклеивают.

Князь возмутился:

– С печки рухнул, Блин? Я тебе типа грузчик, что ли – шкафы двигать?!

– Ты там всю жизнь собираешься сидеть?! – прикрикнул Блинков-младший. – Отодвинь, тебе говорят!

– Лады, – сдался Князь. – Только я лучше под столом поищу, а то шкаф станешь двигать – услышат. Они за стенкой.

В трубке послышалась возня, и Князь сообщил сдавленным голосом:

– Есть бумажка, снизу наклеена! «Стол письменный двухтумбовый, ММК-3».

– Дату посмотри!

– Двадцатое августа. А на фига тебе, Блин?

– Такой же хочу купить, – огрызнулся Блинков-младший. – Князь, давай в темпе: что оттуда слышно?

– Ну, целый день стучат. Пылища, дышать нечем, и пахнет краской. Может, это фабрика какая-то… Ну, не знаю я, что еще сказать, Блин! – мучился Князь. – Машины иногда проезжают, но это ночью слышно, когда Шамиль приходит меня кормить…

– Так ты знаешь, как их зовут? Что ж ты молчал? -разозлился Блинков-младший.

– Не, я кроме Шамиля никого и не вижу. Если зайдет кто по телефону позвонить, мне сразу: «Лыцом к стыне!»… Жратва у них, Блин, – зашибись! Шашлычки, фрукты свеженькие…

– Князь, погоди про жратву! Что ты еще знаешь?

– Блин, они никак не просекут, что со мной делать. Типа я им на фиг не сдался, а отпустить жалко. Одних продуктов сколько мне скормили… – снова понес чепуху Князь.

Блинков-младший понял, что толку от него не добьешься, и слушал вполуха. Он смотрел за окно вагончика, на свой дом. Скоро мы встретимся, мама! Мы с тобой возьмем этих террористов, как котят! У них, видите ли, офис. У них стол письменный двухтумбовый, изготовленный на мебельном комбинате номер три двадцатого августа… Если этот стол привезли в офис не на случайной машине, а в фургоне мебельного магазина, то пусть эти гады заказывают себе гроб многоместный деревянный. Потому что в магазине должен остаться их адрес!…

Было уже поздно, и в той половине Митькиного дома, которую он видел из вагончика, светилось единственное окно – в спальне князей. Переживают за своего резвого мальчугана.

– Князь, а твои не спят, – сказал Блинков-младший.

– Еще бы они спали, когда сами наследника проворонили! – самодовольно заметил Князь. – Ничего, вернусь – батя у меня повертится. Мотоцикл из него конкретно вытрясу. Не знаешь, права на мотоцикл дают в шестнадцать лет?

Окно мигнуло и погасло.

– Ой! – испугался Князь. – Блин, сюда идут! Кажись, меня зашухерили!

Брякнула брошенная трубка, но Князь попал мимо рычагов. Блинков-младший слышал его топот, а потом в трубку шумно задышали.

– Это кто? – спросил незнакомый голос.

– Наташу позовите, – нашелся Блинков-младший.

– Ны туда попалы. – Теперь можно было расслышать, что незнакомец говорит с акцентом. Он не бросил трубку. Чего-то ждал.

Блинков-младший отключился, и почти сразу же суворовский мобильник запищал. Ясно: проверяют. В памяти телефона преступников остался номер, который набирал Князь. Сколько им нужно времени, чтобы узнать по номеру имя и адрес владельца мобильника?…

Негромкий электронный писк был самым безжалостным звуком, который Блинков-младший слышал в своей жизни. Террористам неизвестно, что успел сказать ему Князь. Теперь они на всякий случай кого-нибудь убьют. Либо ненужного им Князя, если решат скрыться из «засвеченного» офиса. Либо Вальку, Нину Су и их маму, если решат остаться. Ведь Князь звонил по телефону фотомодели и что-то рассказывал. Этого достаточно террористам, чтобы уничтожить Суворовых как опасных свидетелей. А то, что никакие они не свидетели, выяснится, когда будет слишком поздно…

Блинков-младший выключил телефон, но писк еще долго стоял в ушах.