Остров в море. Пруд белых лилий - Анника Тор

Если требовалось сходить на почту или в магазин, Штеффи обычно брала велосипед. Она крепко привязывала поводок к раме, и Путте бежал рядом. На узких тропинках, где трудно было проехать на велосипеде, она давала ему передышку. Путте принюхивался, фыркал и усердно тянул поводок. Штеффи приходилось чуть не бежать, чтобы успевать за ним.

Ей не позволяли отстегивать поводок и отпускать Путте, но бывало, она все же делала это. Путте очень любил приносить палочки, которые Штеффи ему бросала, и всегда приходил на зов. Если Штеффи садилась на камень, он обычно подбегал и клал голову ей на колени. Так он просил, чтобы ему почесали шею и за ухом.

Когда Штеффи возвращалась с Путте домой, жена доктора и Карин с женихом обычно пили утренний кофе в саду за столом, который дядя Эверт поставил в укромном уголке. Доктор вернулся работать в Гётеборг и приезжал только на выходные. Где пропадал Свен, Штеффи не знала. Она думала, что, наверное, он долго спит по утрам.

Но однажды утром, бродя с Путте по зарослям голубики и сухого прошлогоднего вереска, Штеффи увидела Свена. Он стоял на валуне и смотрел на море. Какая удача, что Путте в этот момент был на поводке. Штеффи боялась, что кто-нибудь из семейства доктора увидит, что она позволяет ему бегать без привязи, и ей не разрешат больше с ним гулять.

– Привет, – крикнул Свен. – Какое потрясающее утро!

Штеффи не находила в этом утре ничего особенного. Светило солнце и с моря дул легкий ветерок.

Путте тоже заметил Свена и оживился. Свен спрыгнул с камня и подошел к ним. Путте прыгал у его ног и хотел, чтобы его приласкали.

– Привет, Путте, привет, приятель…

Свен потрепал пса, но не так нежно, как обычно делала Штеффи, не игриво, а грубовато.

– Ты можешь отстегнуть поводок, – сказал Свен. – Сейчас он не убежит далеко.

«Он никогда не убегал от меня», – подумала Штеффи, но вслух ничего не сказала.

Свен перестал играть с Путте и присел на край валуна. Его ноги преградили Штеффи тропинку. Она подняла конец поводка и остановилась.

– На море можно смотреть бесконечно, – сказал Свен. – Оно постоянно меняется.

– Ну да, – ответила Штеффи. – Это зависит от погоды.

Ей хотелось, чтобы Свен подвинулся и она смогла пройти.

– Тебе не нравится море?

– Оно такое большое. Было бы лучше, если бы это был не остров. Тогда бы чувствовалась связь с миром.

– С чем?

– Со всем миром. С людьми. С городом.

– Как долго ты здесь?

– С августа. Десять месяцев.

– А твоя семья?

– Мама с папой остались в Вене. Моя младшая сестра здесь, хоть и в другой семье.

– А эти Янсоны, у которых ты живешь? Они хорошие?

– Хорошие, – сказала Штеффи.

– Ты не такая, как они, – сказал Свен. – Это не значит, что ты должна быть одна.

Путте повизгивал и дергал поводок.

– Мне пора идти, – сказала Штеффи.

– Подожди, – попросил Свен. – Я прочту тебе кое-что.

Он снял свой маленький рюкзак и принялся рыться в нем. Он вытащил мятый пакет с бутербродами, термос и рубашку и наконец достал толстую книгу, которая лежала на самом дне.

– Это на английском, – сказал Свен. – Ты знаешь английский?

– Нет.

– Ничего. Я переведу.

Он полистал и нашел, что искал.

– Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть суши…

Штеффи стояла, совсем притихнув, и слушала. Голос Свена звучал не так, как когда он говорил, гораздо глубже и спокойнее.

– …Смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.

Свен замолчал и поднял от страницы взгляд. Какое-то время они оба молчали. Затем Свен закрыл книгу.

– Вот, – сказал он. – Но ты, наверное, слишком мала, чтобы понять.

– Я поняла, – сказала Штеффи. – Кто написал эту книгу?

– Один американец, Эрнест Хемингуэй, – сказал Свен. – Но то, что я прочитал, была цитата из поэта Джона Донна, жившего в XVII веке в Англии. Когда ты станешь постарше и выучишь английский, сможешь прочитать всю книгу.

– Я не выучу английский, – сказала Штеффи.

– Почему? Тебе легко даются языки, это заметно по твоему шведскому.

– Я окончила школу, – сказала Штеффи. – Осенью я просто пойду на школьную кухню. Мне не разрешили учиться дальше.

– Жаль, – сказал Свен. – Тебе стоит учиться. Читать, думать, писать.

Он сунул книгу и другие вещи в рюкзак.

– Если хочешь, можешь брать у меня книги, – сказал он. – У меня есть какие-то с собой, и я могу попросить папу привезти еще из города. Немецкие книги тоже могу дать, если хочешь.

– Спасибо, очень хочу.

– Заходи ко мне, если хочешь. Ведь это в твоей комнате я живу?

– Да.

– Это ты повесила картину, которая там висит? – спросил Свен.

– Нет, – твердо ответила Штеффи.

– Я отвернул ее к стене, – сказал Свен. – Не говори это фру Янсон. Если хочешь, я могу случайно уронить ее на пол, чтобы она разбилась.

Штеффи рассмеялась.

– Не надо, – сказала она.

Свен снова стал серьезным.

– Однажды ночью, когда в комнате было слишком жарко, я открыл вентиляционную трубку и заметил, что она чем-то забита. Это оказался скомканный лист бумаги. Письмо. Должно быть, твое, потому что на немецком.

То письмо, которое Штеффи написала в первый вечер на острове, письмо родителям. «Приезжай и забери меня, мама, иначе я умру». Штеффи покраснела.

– Я не читал его, – сказал Свен. – Слово чести. Вернуть тебе его?

– Нет, – ответила Штеффи, – выбрось его или сожги. Но не давай никому прочитать. А теперь мне пора. Путте волнуется.

Когда Штеффи отошла немного, Свен крикнул:

– Скажи еще раз, как тебя зовут?

– Стефания.

Она не знала, почему не сказала просто «Штеффи». Возможно, потому что «Стефания» звучало более взросло.

– Красивое имя! – крикнул Свен. – Пока, Стефания.

В тот же день Штеффи пошла купаться с Нелли. Она попробовала провезти сестру на багажнике велосипеда тети Марты, но ничего не вышло. Велосипед был неустойчив, и подниматься в гору было тяжело.

На пляже они встретили подругу Нелли, Соню. Они лежали и загорали на полотенцах, расстелив их на песке. Вода была холодной, но если купаться недолго, то было прекрасно.

Вдали на скалах лежали Сильвия и Барбру с двумя мальчишками, которых Штеффи не узнавала. Должно быть, дачники.

Глава 37