Бриллиантовые девочки - Жаклин Уилсон

— И вы останетесь моим дядей? — спросила я.

Брюс покосился на маму. Она качала на руках ребёнка, не обращая никакого внимания на нас обоих.

— Если хочешь, — прошептал он.

— Я не хочу всех этих соплей про «дядю», но вы ведь останетесь моим тренером по вин-чунь? — сказала Джуд.

— Договорились, — сказал Брюс. — Ну ладно, потащили тогда, что ли, наверх эту чёртову мебель. Похоже, кроме нас с тобой, таскать её некому.

— Я бы хотела помочь, но не могу, — сказала Мартина. Она стояла, обхватив руками живот.

— У тебя что, живот болит? — спросила Джуд.

— Ага! — поспешно откликнулась Мартина.

— И у меня тоже, — сказала Рошель.

— Ерунда, — сказала я.

— А ты-то что в этом понимаешь, Дикси? — вскинулась Рошель.

— Ладно, ладно, я буду помогать, — сказала я. — Я правда могу, я намного сильнее, чем кажусь, дядя Брюс.

Я сняла кофту и согнула руку в локте.

— У тебя мышцы, как горошины, детка, — сказал Брюс.

Он по-деловому закатал рукава и не без гордости напряг мускулы. Похоже было, что в его тощие руки зашили по апельсину.

— Ого, мистер Качок! — воскликнула Джуд. — Но это-то не вин-чунь, правда?

— В спортзал я тоже много ходил, — сказал Брюс.

— Вот так Фрида Цветочная Лавка! — сказала Рошель. — Слушай, Мартина, дай на минутку мобильник. Я только отправлю одну эсэмэску.

— Только не этому уроду из «Макдоналдса», — встряла Джуд.

— Нет, мобильник я тебе не дам, он мне самой нужен, — сказала Мартина. — Какой ещё урод?

— А ну отойдите все с дороги! — распорядилась Джуд. — Мартина, почему ты не можешь помочь? Я ведь знаю, что сейчас не твои дни, так что не отговаривайся этим.

— Джуд, ты не можешь помолчать? У меня желудок расстроен, если хочешь знать. Меня тошнит.

— Ерунда, — сказала Джуд.

— Это не ерунда, Джуд. Я слышала, как её утром рвало.

Я хотела помочь, но Мартина, похоже, перепугалась.

— Заткнись, Дикси! Ну почему ты никогда не можешь помолчать, — зашипела она.

— Ага, она вообще страшная ябеда, — сказала Рошель.

— Я умею хранить тайны! Я умею хранить потрясающие тайны, так что заткнитесь обе. Вот когда вы узнаете мою тайну…

— Дикси! — закричала мама из гостиной. — Пойди сюда! Помоги мне. Живо!

— Я тебе помогу, мама, — сказала Мартина, отталкивая меня.

— Нет, Мартина, мне нужна Дикси.

— Ну что ж, как хочешь, — сказала Мартина обиженно и быстро пошла наверх.

— Мартина, ну пожалуйста, дай на минутку мобильник, — попросила Рошель, бросаясь за ней. — Джуд, начните лучше с моей мебели. Я хочу, чтобы у меня наконец была нормальная комната. Только осторожнее, не швыряйте как попало. Поаккуратнее там с моим туалетным столиком, ладно?

— Сама поаккуратнее, а то мы тебя пошвыряем как попало, Роксана, — сказал Брюс. — Раскомандовалась тут. Мы тебе не грузчики. Мы, между прочим, делаем одолжение, правда, Джуд?

— Ещё бы, Брюс.

Она тащила из маминой комнаты кровать Рошель, опрокинув её набок. Похоже было, что она с удовольствием опрокинула бы и протащила по полу саму Рошель.

— Дикси, — нетерпеливо крикнула мама, — пойди сюда! Ко мне, поближе!

Я присела рядом с ней на матрас.

— Слушай, прекращай свои намёки. Твои сестры — не идиотки, хотя на них обычно и похоже. Мы ведь с тобой договорились, детка. Ты мне поклялась, что словом не обмолвишься.

— Только пару дней, мама!

— А как насчёт пары недель?

— Не выйдет, мама! Представь, как ты пойдёшь по магазинам с коляской, и все будут заглядывать под козырёк и ворковать «сюси-пуси», «это мальчик или девочка?». Не можешь же ты сказать, что это мальчик, а через месяц вывезти её в розовом платьице?

— Я не собираюсь ни с кем разговаривать. Здесь в округе все равно одни безнадёжные дебилы. — Мама задумалась. — Может, конечно, это я безнадёжная дебилка, раз не могу обеспечить своих детей или найти хоть одного приличного мужика им в отцы. Было много причин, почему нам нельзя было оставаться в Блечворте, но как я могла вообразить, что эта дыра — выход их положения? Я только ещё сильнее влипла. Все у меня оказалось не то: и гороскопы, и карты, и хрустальный шар. Ребёнок оказался не тот. Я так хотела мальчика, Дикси! Мне очень нужен мальчик! Не отнимай его у меня, детка, пожалуйста. Оставь мне его ещё ненадолго.

Мама заплакала. Солнышко тоже запищала и недовольно завертелась в своём голубом одеяльце. По запаху было похоже, что ей пора сменить подгузник, но Брюс и Джуд могли войти в любую минуту, чтобы унести ещё что-нибудь наверх.

— Давай я возьму Солнышко наверх в ванную и переодену её… то есть его, — сказала я. — Не плачь, мама. Я не выдам нашу тайну, обещаю. Пусть Солнышко ещё немного побудет мальчиком, если тебе от этого правда легче.

Я взяла Солнышко на руки и осторожно понесла наверх. Джуд и Брюс втащили кровать Рошель на половину лестницы. Брюс взмок, очки у него запотели.

— Полегонечку, дядя Брюс, — сказала я с тревогой.

— Все обойдётся… если я… не буду торопиться, — с трудом выдохнул он.

Джуд тащила, Брюс толкал, и вдвоём они таки втащили кровать наверх.

— Поставьте её к окну, — сказала Рошель. — Нет, постойте, может быть, лучше будет у противоположной стены.

— Ставь её сама куда хочешь, привереда, — огрызнулась Джуд. — Ну как, Брюс, дружище? Держитесь?

— А то! — сказал Брюс, а сам прислонился к стене, пытаясь отдышаться.

— Хватит с Рошель пока. Пойдите присядьте, дядя Брюс. У вас измученный вид, — сказала я.

Он только улыбнулся мне и побрёл вниз по лестнице.

Я зашла в ванную и осторожно распеленала Солнышко. Она была не просто мокрая. Все оказалось намного хуже, чем я думала. Я не знала, что делать.

— Пожалуйста, научись побыстрее ходить на горшок, — сказала я сестрёнке, повыше закатывая рукава.

Я оторвала полрулона туалетной бумаги, ухватила Солнышко за щиколотки и принялась тереть. Тёрла я долго. Потом я подумала, что лучше, наверное, её вымыть. Вообще-то, я не знала точно, как моют младенцев. Она была такая маленькая. Я боялась, что, если её намылить, она У меня выскользнет. Головка у неё не держалась, а сама она извивалась у меня в руках.

Я управилась, как сумела, и запихала грязный подгузник в клеёнчатую хозяйственную сумку.

— Ну вот, Солнышко. Теперь мы сухие и чистенькие. Может, ты постараешься так и оставаться? Ты, конечно, славная малышка, но была бы ещё лучше, если б у тебя не было попы!