Ярмарка Фей - Алан Григорьев

Король, проснувшись, был взбешён. Кричал:

— Не может быть!

Велел за другом и женой погоню снарядить.

— Нам всем ни отдыха, ни сна не знать, пока я жив!

— О, Грайне, что же делать нам?

— Бежим, бежим, бежим!

Долгие годы странствий прошли, как миг.

Скалы крутые встали к плечу плечом

Двух беглецов у моря король настиг -

Вышел навстречу ему Диармайд с мечом.

И опустил клинок, мол, давай руби!

Пусть твою месть направит рука судьбы.

Дружбу былую выжег любовный жар.

Король замахнулся… но не нанёс удар.

— Был ли ты счастлив, друг мой?

Вроде простой вопрос.

Но Диармайд не в силах выдавить даже слово.

Он промолчит, а Грайне… Грайне не сдержит слёз.

Молвит король:

— Нам уже не вернуть былого.

Вас ненавидеть должен, но не хватает сил…

Честно признались бы — я бы вам всё простил.

Не мне судить, кто виноват, — пускай решает жизнь

Какие всходы прорастут на почве вашей лжи.

Он спрятал в ножны острый меч, вздохнул и прочь ушёл.

А Грайне всхлипнула:

— Теперь всё будет хорошо.

Луна, смотревшая с небес, вершила колдовство:

Зайчонком стала Грайне вдруг, а Диармайд — лисой.

Под звёздным небом не дано им встретиться опять,

Лишь до скончания веков -

Бежать, бежать, бежать.

Август и Августина

— Запустим круговую всем на радость,

А первым отхлебнёт трудяга Август.

Пусть осень будет сытной, не дождливой.

Что у тебя в корзинке, расскажи нам?

— Я вам принёс туман и ветер свежий,

Ворчащий гром, зарницы, вкус надежды,

Звон колокольцев, пряный запах яблок —

Берите что угодно, мне не жалко!

— Всё хорошо… Вот только сердце сжалось.

Скажи, о чём ты плачешь, добрый Август,

Когда дождит холодными ночами?

Давай, излей друзьям свои печали!

— Легко спросить, куда трудней ответить:

Она была мне ближе всех на свете.

Я буду вспоминать, пока не сгину,

Упрямую сестрицу Августину.

Мы выросли из сумерек июля,

В пшеничном море, как в волнах, тонули,

Зарянок озорных кормили просом…

Потом она влюбилась — и серьёзно.

— Ты говоришь так, будто это плохо!

— Сперва никто не ожидал подвоха,

Но нашептали мне лихие ветры:

«Твоя сестра якшается со смертным».

Довольно глупо из-за дел сердечных

Лишаться колдовства и жизни вечной…

Мне, может, лучше было промолчать бы,

Но я сказал, что запрещаю свадьбу!

Стал взгляд её острей калёной стали…

А после мне полёвки рассказали,

Что обвенчались двое над обрывом

Среди чертополоха и крапивы.

Они ушли, не размыкая руки,

Состарились среди детей и внуков,

А мне, покуда жив, жалеть придётся,

Что я не смог смирить дурную гордость.

Я каждый год надеюсь, что не поздно:

Натягиваю лук, сбиваю звёзды -

Увы, они скрываются за краем,

Всегда мечты чужие исполняя.

Теперь ты знаешь, что в моей корзине:

Непрожитые годы Августины

И горький мёд незавершённых судеб…

Но урожай, поверь, богатым будет!

Почему святой Патрик изгнал из Ирландии змей?

Змея говорит: эй, Патрик!

Ну что ты тут начинаешь?

Нормально сидели вроде —

и вдруг «выходи за дверь!».

Готова поспорить, Патрик, что всякий, кого ты знаешь,

От виски будет шипеть и ползать -

Шипеть и ползать — поверь.

Змея говорит: послушай, я прямо не знаю даже:

Хоть ты из Рима, но в целом милый, хотелось бы без обид.

Не отрицай, приятель, исконных традиций наших:

Борьба с коварным зелёным змием

Ирландцам ваще претит!

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито

Нам досталось отнюдь не зря.

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Не проспите её, друзья!

Змее отвечает Патрик: подруга, да ты обалдела!

Ну что за люди! Вернее, змеи: так цапнуть и норовят!

Пусть знает зелёный Эрин: изгнал я тебя за дело.

Кто сам всё выпил — всё виски выпил -

Тот точно ползучий гад.

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито

Нам досталось отнюдь не зря.

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Не проспите её, друзья!

«За что змей изгнали, папа?» — когда-нибудь спросят дети.

Ты знаешь, что им ответить: нет места у нас таким!

А истина где-то рядом — и проще варёной редьки -

Когда есть виски, не будь гадюкой:

Пей сам и делись с другим.

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито,

Всё, что было и будет выпито

Нам досталось отнюдь не зря.

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Нынче снова удача выпала,

Не проспите её, друзья!

Час предрассветный

В час предрассветный, коль близок восход,

Ночь неохотно права отдаёт,

Травы дурманят и пахнут мучительно сладко.

Сумерки мира ложатся шатром

И неизвестно, что будет потом.

Будем довольны лишь мигом одним,

Что с блеском солнца развеется в дым.

Мигом одним, как всегда ослепительно кратким.

В час предрассветный, коль близок восход,

Вновь в подземелья откроется ход:

Есть только час, чтоб спуститься туда по ступеням.

Сорок пролётов — и вы уже там,

Снова откроется вашим глазам

Озера гладь, где под чёрной водой,

В сон погруженный могучей рукой,

Дремлет дракон, и на чешуе пляшут тени.

Перед рассветом мне дан только час

В озере том искупаться хоть раз:

Тут же со скрипом откроются старые двери.

По подземелью послышится стон,

И в одночасье проснётся дракон.

Крылья поднимет и в небо взлетит,

Мир содрогнётся, и солнце сгорит…

Солнце сгорит в чёрной пасти огромного зверя.

В час предрассветный сквозь сумрачный лес

Я пробираюсь, и я уже здесь -

Вновь у ступеней, ведущих вглубь чёрного грота.

Лестница вниз предстаёт предо мной.

Мокрых перил не касаясь рукой,

Я по ступеням, что тонут в крови,

Тенью скольжу, и шепчу: «Потерпи…

Слышишь, иду. Тебе ждать остаётся недолго…».

Король-сокол

В час, когда на мглистый берег выпадет роса,

Небо тучами затянет ветер с чёрных скал,

Берегись пускаться в путь по диким волшебным лесам:

Ночь не время для людей,

Но время для тайны,

Время для тайны,

Которую ты искал.

Тает лунная дорога, манит за холмы -

Раз оступишься случайно, переступишь грань,

И окажешься не