Львёнок в саванне - Ли Хён

Послышался голос Мадибы:

– Если ты родился в прайде, то это не значит, что тебя вечно будут кормить.

Мадиба закончила свою речь и гордо вскинула голову к небу. Она была настоящей легендой саванны. Ванини хотела быть похожей на свою бабушку. Она радовалась, что родилась львицей и надеялась, что рано или поздно станет такой же сильной, как Мадиба.

3

Лучше бы этого не слышать

Начинал бледнеть рассвет. Сквозь ещё тёмный горизонт просачивались первые лучи света.

– Все к ручью, – приказала Мадиба, и прайд отправился в путь.

Почти все водоёмы поблизости высохли, и, чтобы утолить жажду, каждый раз приходилось идти к ручью на окраине территории прайда. В большом озере всё ещё оставалась вода, но там было небезопасно.

Причиной тому были бегемоты.

На первый взгляд может показаться, что они совсем не страшные и спокойные, что их не интересует жизнь вокруг. Такое впечатление, что даже дышать для них – большой труд. Вот такие они лентяи.

Когда в долине случился страшный пожар, они вальяжно лежали у берега. Их не волновало, что животные и птицы погибали в огне.

Но случается, что ни с того ни с сего они свирепеют.

– Убью!

Резкий рёв пронизывает до костей. Бегемот в момент распахивает гигантскую пасть, хватает бедолагу за загривок и отшвыривает прочь. После такого не выжить. Ужас в том, что никто и догадаться не может, что его так взбесило. Вот почему бегемоты слывут самыми жестокими существами в саванне – они убивают не ради охоты и выживания, а просто так. Конечно, на это чудовищное звание они тоже не обращают никакого внимания.

Все в саванне стараются обходить бегемотов стороной, даже львы избегают стычек с ними. Иметь дело с кем-то с таким непредсказуемым характером довольно утомительно.

Прайд Мадибы не был исключением. На их территории ещё не пересохло большое озеро, но львам всё равно пришлось идти через всю саванну к ручью Нгара. А всё ради того, чтобы не столкнуться с бегемотами. Да, это жутко неудобно, но другого выхода не оставалось.

Ванини знала об опасности озера, но чувствовала, что там что-то изменилось. Стало слишком тихо, даже подозрительно тихо для большого озера.

Один только вздох бегемота звучит как восемьдесят два обезьяньих. А малейшие движения лап в воде создают такой шумный всплеск, будто в воду разом решили прыгнуть пятьдесят импал.

Сейчас же на озере не было слышно ни звука. Такая тишина невозможна, если в водоёме обитают бегемоты. Это могло означать только одно – бегемоты покинули озеро.

Ванини вытянула шею, чтобы разглядеть главу прайда. Впереди виднелась величавая спина бабушки Мадибы.

«Наверное, стоит ей рассказать. Если бегемоты и правда ушли, нам не обязательно проделывать весь этот путь до ручья. И все останутся довольны», – подумала Ванини.

Но она не могла просто подойти к ней и высказать свои предположения. Мадиба даже слушать её не станет.

Проблема была не в Ванини, это касалось всех львят. Они боялись, что их могут отругать, и поэтому старались вообще не попадаться на глаза Мадибе.

Только Найла спокойно разговаривала и порой даже играла с Мадибой. Глава прайда выделяла Найлу из всех. Она не скрывала, что видит в ней в будущем отличную охотницу.

Одна мысль о выскочке Найле придала решимости. Ванини выскочила из стройного ряда и подбежала к Мадибе:

– Бабушка! Бабушка Мадиба!

Мадиба остановилась и обернулась на Ванини с недовольным видом. Мгновенно Ванини овладел страх, она опустила морду и потупила взгляд.

– В чём дело? – грубо спросила Мадиба.

Ванини едва приподняла глаза на бабушку, не в силах выпрямиться.

Она уже пожалела, что выбежала из строя. Но что сделано, то сделано. К тому же Ванини хотела рассказать о том, что может помочь всему прайду. Потупившись, Ванини тихо сказала:

– Бабушка, на большом озере слишком тихо. Не слыхать ни всплесков воды, ни сонных бормотаний бегемотов. Кажется, они покинули озеро, может, отправились искать водоём побольше.

С каждым словом Ванини говорила всё громче, к ней вернулась уверенность, с которой она вышла из строя. Она выполняла важную миссию, делилась тем, о чём никто в прайде и не догадывался. Ванини сама поверила в то, что бабушка её похвалит, и выпрямилась.

Но её встретил холодный взгляд Мадибы.

– Ванини! А ну бегом на своё место!

Ванини в страхе прижала уши, но продолжила:

– Но бабушка… Я отчётливо слышала. Там на озере…

– Ванини! Мне всё равно, что ты там увидела и услышала! Делай только то, что говорят старшие! Это закон прайда! – отрезала Мадиба и продолжила путь.

Львы проходили мимо Ванини один за другим. Найла, поравнявшись с сестрой, прошипела:

– Всё, как обычно…

Ванини ничем не могла возразить на усмешку Найлы. Она была уверена, что бабушка её похвалит, а не осадит при всех. Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в строй, но идти пришлось самой последней. Ванини сгорала от стыда.

Она даже не заметила, как прайд подошёл к ручью.

Переносить засуху становилось всё труднее. Ручей сильно измельчал, и его шумные потоки уже не бурлили, как раньше, – вода текла размеренно.

Мадиба встала спиной к ручью и громко зарычала, оглядывая прайд. Она звала всех к себе, чтобы сказать что-то важное. Все испуганно приклонились.

Ванини стала ещё больше переживать. Всё тело трепетало, она надеялась, что её не станут снова отчитывать перед всеми. Она чувствовала досаду, с ней поступили нечестно.

«Клык даю, в озере нет бегемотов!» – подумала она. Но доказывать свою правоту не было смысла. Она преклонилась вместе со всеми.

– Чиран! Синг! – Мадиба выкрикнула имена двух львов.

Ванини вздохнула с облегчением. Обошлось.

Но тут же она вспомнила, что недавно услышала у скалистого холма, и на сердце стало тяжело. Она уже догадывалась, что сейчас произойдёт.

Чиран и Синг были самцами, и им обоим уже исполнилось по два года. Испуганные братья вышли вперёд.

Мадиба обратилась к уже почти взрослым львам, глядя то на одного, то на другого:

– Пришло время покинуть прайд. Теперь вы должны пойти своим путём.

Это правило действовало во всех прайдах. Как только у львят отрастает грива, они уходят, чтобы завоевывать собственную землю с прайдом. В отличие от львов, львицы остаются в прайде даже во взрослом возрасте, и со временем становятся на место своих мам.

Чиран и Синг не могли свыкнуться с мыслью, что с сегодняшнего дня им самим придётся выживать в саванне. Они