Ночной обоз - Алексей Иванович Мусатов

— А где теперь твой отец? — осторожно спросил он у Родьки.

— Кто его ведает. Может, к партизанам ушел, а может... — Родька не договорил и отвернулся. Потом, помолчав, твердо сказал: — Вы как знаете, а я уйду от вас.

— Куда там, — махнул рукой Яшка. — Сейчас из города не выберешься. Полицаи повсюду, патрули. Без пропуска ни шагу.

— Так-то оно так, — тоскливо вздохнул Шурка. — А все же чего-то надо делать... Неправильно мы живем. Запрятались, как кроты в норы, боимся всего...

Дня через два в Шатровую башню поднялся возбужденный Родька и, достав из-за пазухи смятый листок бумаги, показал его ребятам.

— Над лугом наш самолет пролетал. Листовки сбросил. Я вот подобрал одну. Читайте...

Шурка бережно развернул смятую листовку. Она была адресована населению оккупированной фашистами области.

«Организуйте партизанские отряды и группы, — вполголоса прочел Шурка. — Захватывайте оружие и боеприпасы у врага. Беспощадно уничтожайте его днем и ночью, из-за угла и в открытом бою!»

— Слыхали? — торжествуя заговорил Родька. — А я что говорил... К партизанам надо идти. Драться... Оружие собирать!..

В этот же день Родьке с Шуркой неожиданно повезло. Они выследили, когда около детдома остановился грузовик, набитый какими-то ящиками.

«Наверное, с тушенкой», — подумали ребята. Улучив удобный момент, они вытащили из-под брезента зеленый ящик, спрятали его в крапиве, а вечером принесли в Шатровую башню.

Но вместо банок с тушенкой они обнаружили в ящике ракеты.

— Вот так поели-поужинали, — ахнул Яшка.

— А что, ребята, это ведь здорово! — обрадовался Родька. — Если уж к партизанам идти, так не с пустыми руками...

— Хорошая тушенка, — поддержал Шурка. — И вообще, ребята, давайте оружие собирать... — И он объяснил свой план: они отправляются в лес будто за грибами и ягодами, сами осматривают места сражений, копаются в траншеях, в окопах и подбирают все пригодное и стоящее.

— А приказ комендатуры читал? — напомнил Яша. — Нашел оружие — сдай. А за утайку, знаешь, что будет... В гестапо потянут!

— А мы не жадные, — усмехнулся Шурка. — Все, что разбито, испорчено — сдадим, конечно, а что к делу пригодное — припрячем подальше, а тайник схороним.

— План принят, — согласился Родька. — Завтра же и начнем. — И он вновь обратился к Шурке. — А может, у тебя какой человек есть? Надежный, из взрослых. Может, он подскажет, как с партизанами связаться?

Шурка задумался.

Руки ребят тянулись к оружию, хотелось действовать, мстить. И нужен был старший товарищ, который бы помог во всем разобраться, дал совет, повел за собой.

— Есть такой человек, — сказал наконец Шурка. — Таня Скворцова.

У Анучина омута

С утра Шуркина компания отправилась на поиски оружия.

— Куда двинем? — спросил у Шурки Родька Седых, самый удачливый охотник за оружием и более других понимавший толк в системах винтовок и автоматов. — Если на высотку, к окопам, так там все уже подобрано.

— Пошукаем в другом месте. Есть у меня такое на примете. — И Шурка рассказал про Анучин омут, в котором перед сдачей города попавшая в окружение красноармейская часть утопила какие-то ящики.

— Откуда ты знаешь? — спросил Витол. — Сам видел?

— Нет, дедушка Силантий говорил. Он тогда красноармейцам брод через реку показывал. Только не успели они перебраться.

К полудню ребята выбрались за город. Как обычно, взяли с собой корзины, кошелки.

Посоветовавшись с дедом Силантием, бывшим детдомовским сторожем, Шурка прихватил еще тонкую длинную веревку, а на дно корзины положил железную «кошку», притрусив ее сверху травой.

Мальчишки решили, не задерживаясь, пробираться к Анучину омуту, но Шурка все же предупредил, чтобы они не забывали про грибы и ягоды. Не ровен час — нарвутся на полицейский патруль, и грибы с ягодами очень пригодятся для маскировки.

К Анучину омуту ребята подошли часа через полтора тенистым топким оврагом. Место оказалось глухим, безлюдным, грибники сюда почти не заглядывали.

Родька подошел к берегу, опустил в воду руку и покачал головой: вода была холодная, обжигающая, наверное, со дна омута били родниковые ключи.

— Да, не поныряешь... Это вам не парное молоко, не летняя водица. — Он кивнул Шурке. — Давай твою снасть.

Шурка привязал к концу веревки ржавую когтистую «кошку» и забросил ее в воду. Пробороздил дно омута в одном направлении, в другом, в третьем и все без толку. А на пятый или шестой раз она так припаялась ко дну, что сколько ребята ни тянули, ни дергали за веревку, «кошка» не подавалась.

— Так дело не пойдет! — остановил Шурка приятелей. — Еще веревку порвем. — Он посмотрел на свинцовую гладь омута и, вздохнув, начал снимать пиджак. — Ничего не попишешь, придется искупаться.

— А почему ты первый? — вмешался Витол. — Я все же на море жил, всякими стилями плаваю... И нырять умею...

— Чего там хвалиться, — примиряюще сказал Родька. — Будем нырять по очереди. — Попридержав Шурку, он быстро собрал сушняк и развел небольшой костер. Потом быстро разделся и бросился в омут.

Вынырнул он через некоторое время с «кошкой» в руках, дрожа и отфыркиваясь, вылез на берег и, подбежав к костру, запрыгал перед огнем.

— Твоя правда, — кивнул он Шурке. — Действительно, на дне омута лежат какие-то ящики. И даже с ручками. Но «кошка» зацепилась за самый нижний ящик, а его не стронешь с места. Видно, засосало в тину. Вот если попробовать прихватить верхний...

Но Родька не успел еще раз броситься в омут, его опередил Шурка.

— По очереди так по очереди! — выкрикнул он, мигом разделся и кинулся в воду. Пробыл там совсем недолго и, вынырнув, хрипло скомандовал:

— Тяни! Разом!

Мальчишки ухватились за веревку и вскоре вытянули на берег закрюченный «кошкой» тяжелый темно-зеленый ящик.

Пока Шурка грелся у костра, а потом одевался, ребята оторвали топориком крышку ящика и взвыли от радости. В ящике аккуратно были уложены винтовочные патроны, тронутые зеленоватым налетом окиси.

Потом в воду по очереди ныряли