Космо Хилл. Супернатуралист - Йон Колфер

Космо держался изо всех сил. А что еще ему оставалось делать? Визгливый хохот Зиплока, болтавшегося на одной с ним цепи, резал ухо не хуже, чем стеклянные брызги — кожу.

— Ну дела! — кричал юный ирландец. — Вот это попали!

Фургон развернуло поперек дороги. В облаке искр его снесло с магистрали. Асфальт не выдержал такой нагрузки, и за машиной появилась рытвина метров тридцать длиной. Наконец фургон влетел в витрину китайского ресторана «Борода дракона», да там и замер. Пряные ароматы имбиря и сои смешались с резкими запахами крови и машинного масла.

Космо по-прежнему болтался на цепи наручников. Чтобы хоть немного облегчить нагрузку на запястье, он уперся ногой в раму окна.

— Зиплок? Эй, Фрэнк, ты в порядке?

— Да вроде живой… — несколько разочарованно, как показалось Космо, отозвался тот.

Отовсюду доносились крики о помощи и стоны. Многих серьезно ранило, несколько мальчиков и вовсе отмучились. От воспитателей помощи ждать не приходилось. Они либо лежали без чувств, либо тупо смотрели на собственные неестественно вывернутые конечности. Редвуд осторожно коснулся своего быстро распухающего носа.

— Никак сломан! — простонал он. — Агнесс будет просто в восторге.

— Круто! — воскликнул болтавшийся над Редвудом Зиплок. — Нет худа без добра.

Редвуд, как был на четвереньках, замер и оскалился. В этот момент он здорово смахивал на питбуля. Крупная капля крови вытекла из его ноздри и упала в выбитое окно.

— Чё ты сказал? — медленно, потому что выговаривать слова ему было трудно, прогундел воспитатель.

Космо извернулся на своей цепи и ухитрился пнуть Зиплока под ребра.

— Заткнись, а то сейчас оба получим!

— Хорошо-хорошо, я ничего не сказал, воспитатель. Ровным счетом ничегошеньки.

Но было слишком поздно. Зиплок уже пересек невидимую грань. Несмотря на царивший вокруг хаос, Редвуд быстро пришел в себя. А потом вышел из себя и стал даже более опасным типом, чем обычно.

Он поднялся на ноги и провел расческой по драгоценным рыжим кудрям.

— Лично мне кажется, — сказал он, сверля беспомощно болтающихся на цепях мальчиков недобрым взглядом, — что ваши наручники расстегнулись и вы попытались сбежать.

За словом Зиплок в карман не лез, а вот соображал медленно.

— О чем вы говорите, мистер Редвуд? Наши наручники в полном порядке. Посмотрите сами! — Он подергал за цепь, чтобы показать воспитателю, что она цела и невредима.

— Я приказал тебе молчать, но ты меня не послушал. — Редвуд изобразил горестный вздох. Поскольку нос у него был разбит, получилось скорее горестное бульканье. — Придется вас упаковать, ничего не поделаешь.

«Упаковкой» воспитатели называли между собой патроны с целлофановым вирусом, которыми заряжались их пневматические «пушки». Когда такой патрон попадает в твердый предмет, вирус вырывается на свободу и цель в мгновение ока оказывается плотно обтянута прочной пленкой наподобие целлофановой. Поры в целлофане пропускали воздух, которого с трудом хватало для дыхания, но пленка пеленала жертву так туго, что ломала ребра. Космо как-то раз упаковали. После этого он неделю ходил в гипсе.

Космо отпихнул Зиплока локтем.

— Воспитатель Редвуд, сэр… Франциск не хотел сказать ничего плохого. Он глуп как пробка, что с него взять. Я его проучу, сэр. Позвольте мне заняться этим. А вы пока займитесь своим носом.

Редвуд похлопал Космо по щеке.

— Жаль, что так вышло, Хилл. Ты всегда мне нравился. Конечно, нынче тебе придется пострадать за другого, но что делать: лес рубят — щепки летят.

Воспитатель вставил карточку в паз электронного замка наручников. Мальчики упали с высоты двух метров на толстый слой битого стекла.

Редвуд достал свое оружие и проверил заряд.

— Я благоразумный человек. Даю вам двадцать секунд.

Космо отряхнул с колен осколки стекла и поднял Зиплока на ноги. Вот он, долгожданный шанс. Пан или пропал.

— Может быть, дадите нам тридцать секунд?

Редвуд расхохотался.

— С чего бы это?

Космо схватил воспитателя за нос и свернул многострадальный Редвудов шнобель набок.

— А вот с чего!

Глаза Редвуда наполнились слезами, он упал прямо на битое стекло и скрючился от боли.

— Бежим! — крикнул Космо, схватив Зиплока за локоть. — У нас всего тридцать секунд.

Ирландец не тронулся с места.

— Я хочу провести эти полминуты, наблюдая за тем, как корчится Редвуд.

Космо побежал к заднему окну, волоча за собой Зиплока.

— Нечего, ты уже налюбовался, остальное дофантазируешь. По мне, так шанс остаться в живых лучше любого зрелища.

Через разбитое окно мальчики вылезли в ресторан. Посетители жались к стенам — на тот случай, если фургону вздумается сдвинуться еще на несколько футов. С минуты на минуту появится городская полиция и перекроет все пути к бегству. Разбитую витрину уже озаряли прожекторы — первыми на место происшествия подоспели вертолеты телевизионщиков.

На бегу Зиплок ухитрился ухватить несколько блинов с утятиной с тарелки ошеломленного посетителя. Жертвы института Фрейн слышали о свежеприготовленной пище, но пробовать ее им не доводилось.

Один блин Зиплок тут же запихал себе в рот, а второй предложил прикованному к нему цепью товарищу. Космо был не настолько глуп, чтобы отказываться от еды, даже в нынешнем отчаянном положении. Кто знает, когда еще удастся поесть? Если вообще удастся. Они с Зиплоком были вне закона, и блины вполне могли оказаться последним, что им доведется съесть в этой жизни.

Он жадно впился зубами в лакомство и ощутил на языке вкус пряного соуса. Космо испытал почти религиозный экстаз — ведь он в жизни не пробовал ничего, кроме экспериментальных сухих пайков. Но времени, чтобы толком насладиться вкуснятиной, не было. Сквозь шипение остывавшего двигателя фургона уже слышался вой сирен.

Космо побежал в глубь ресторана, волоча за собой Зиплока. Путь им преградил официант. Он был одет в полосатый комбинезон, а волосы его были слишком блестящими, даже с точки зрения испытавших на себе бесчисленное количество косметических средств мальчиков.

— Эй!.. — произнес он, однако уверенности в его голосе не было: официант явно сомневался, стоит ли ему ввязываться в эту историю.

Пока он колебался, Космо и Зиплок благополучно прошмыгнули мимо.

Задняя дверь ресторана выходила на узкую лестницу. Ступеньки уходили далеко наверх, и невозможно было разглядеть, что там ждет беглецов. Возможно, лестница вела к свободе, возможно, в тупик. Но раздумывать было некогда. Редвуд, возможно, уже опомнился и бросился в погоню. Плечом к плечу мальчики побежали по узким ступеням.