Тайна 99 ступенек - Кэролайн Кин

— Извини, Бесс, но я ещё не собрала вещи. И я должна перед отъездом зайти к миссис Блэр. Она обещала просмотреть дневники своей матери, вдруг в них найдётся какая-нибудь зацепка.

— Нэнси! У нас в программе не хватает номеров. Не можем же мы ударить в грязь лицом перед старшими! Ну хоть…

— У меня прекрасная идея! Пусть Мари и Моника споют мадригалы.

— Нэнси, ты чудо! Беги и попроси их.

Сначала сестры застеснялись — они говорили, что не так хорошо поют, чтобы выступать перед публикой. Но Нэнси и миссис Груин заверили их, что поют они превосходно, и девушки согласились.

— Мы как раз привезли с собой старинные костюмы долины Луары — хотели показать их тётушке Жозетте, — радостно сказала Моника.

— Грандиозно! — Нэнси бросилась обнимать сестёр.

Услышав, что Мари и Моника будут выступать, Бесс на том конце провода завизжала от восторга.

— Я заеду за ними в половине восьмого.

Нэнси попросила поставить номер сестёр последним:

— Я хочу успеть послушать их.

Мари и Моника переоделись в старинные костюмы. При виде их, спускающихся по лестнице, Нэнси и миссис Груин в восторге зааплодировали. Длинные пышные платья с плотно облегающими лифами были сшиты из чудесного шелка. На Мари было голубое, украшенное узкими бархатными лентами в тон. На её сестре — розовое с белыми кружевами.

Девушки соорудили себе высокие причёски и обсыпали волосы пудрой. Казалось, что на них парики, какие носили элегантные дамы в восемнадцатом веке. У каждой на щеке было по маленькой чёрной мушке, что также было модно в то время.

— Вы произведёте сенсацию! — не сомневалась миссис Груин.

— Мерси боку, — Мари зарделась от смущения. — Миссис Груин, вы идёте на концерт?

— Я не собиралась, раз Нэнси там не будет… Девушки в один голос принялись уговаривать её, и Ханна просияла:

— Хорошо, я быстренько переоденусь.

Она поспешила к себе в комнату и скоро вышла оттуда в тёмно-синем платье, которое очень ей шло. Вскоре за ними заехала Бесс и увезла в клуб. Нэнси же села в свою машину и отправилась к миссис Блэр.

Ей открыла дверь миловидная женщина лет сорока. Это и была миссис Блэр. Она сразу же сказала:

— Я нашла в мамином дневнике записи, которые могут нам помочь.

Она проводила Нэнси в гостиную и, сев рядом с ней на низкую кушетку, раскрыла небольшую тетрадь в переплёте из красного бархата. Почерк был аккуратный, но чернила местами совсем выцвели.

— Разобрать записи было довольно трудно. Здесь в основном говорится о путешествиях, в которые ездили мои родители. Иногда они брали меня с собой, обязательно в сопровождении гувернантки. Мне тогда было три года.

— Ваш сон может иметь к ней какое-то отношение, — предположила Нэнси. — Она до сих пор во Франции?

— Не знаю. Я звала её просто «мадемуазель», и мама в своих записях называет её так же.

Миссис Блэр перечислила загородные замки и виллы, где она останавливалась с родителями. В одном замке жили Мари и Моника. Глаза Нэнси засверкали:

— Есть над чем поработать! Мы посетим все эти места и посчитаем там ступеньки — поищем лестницу, где их ровно девяносто девять.

— В дневнике упоминается ещё один замок. Он называется просто Луарский замок. В то время он был уже почти разрушен, — продолжала миссис Блэр. — Мама пишет, что в этих развалинах обитал призрак алхимика, производившего там свои опыты. Знаешь, Нэнси, в старые времена люди были суеверны и с подозрением относились к учёным, закон запрещал им «творить чудеса».

— И они работали тайно?

— Да. Они изобрели символы и знаки — особый язык, на котором могли рассказать друг другу о результатах опытов.

— Они достойны всяческого уважения! — решила Нэнси. Миссис Блэр встала и взяла с полки книгу. Она также была написана по-французски.

— Смотри, Нэнси! Вот один из наборов символов. Здесь есть Красный Король, Белая Королева, Серый Волк, Чёрный Ворон и Зелёный Лев. Красный Король — это золото, Белая Королева — серебро. Я не знаю, что обозначает Ворон, но Зелёный Лев — это плохой знак. Он пожирает Солнце — то есть это обозначение кислоты, от которой серебро и золото зеленеют.

— Как интересно! — воскликнула Нэнси.

— Да, — согласилась миссис Блэр. — Трудно представить, но искусство алхимии легло в основу современной химии. В шестнадцатом веке верили, что минералы могут расти, как деревья. Специально закрывали шахты, чтобы драгоценные металлы отдохнули и подросли.

Нэнси внимательно слушала миссис Блэр, и та продолжала:

— Долгое время люди смеялись над этим. Но сейчас химики обнаружили, что металлы и в самом деле растут и изменяются, правда, очень медленно.

— Боже мой! — спохватилась миссис Блэр. — Мы совсем забыли о нашей тайне. Но в дневнике я не нашла никакого упоминания о девяноста девяти ступеньках.

Нэнси посмотрела на часы. Уезжать не хотелось, но она рисковала опоздать на выступление Мари и Моники. Она пригласила с собой на концерт миссис Блэр, но та отказалась — вывихнутая нога всё ещё болела.

Нэнси встала с кушетки.

— Есть над чем подумать и поработать. Мне не придётся во Франции сидеть сложа руки! До свидания, миссис Блэр! Надеюсь, у меня скоро будут для вас хорошие новости.

Приехав в клуб, Нэнси тихо прошла в зал и села в последнем ряду. Сестры Бардо как раз вышли на сцену. Они пели, склонившись головами друг к другу. Когда номер кончился, им устроили настоящую овацию.

Аплодисменты стихли, и девушки запели другой мадригал. Нэнси пробежала глазами по залу, и вдруг у неё перехватило дыхание: через проход в середине ряда сидел Клод Обер!

«Нужно сообщить в полицию, пока он здесь!» — Нэнси быстро и незаметно пробралась к выходу.