Детектив, смартфон и шифер - Валерий Гусев

– Все, – решительно сказал папа с улыбкой. – Вы мне надоели, уезжаю от вас в командировку.

– И далеко? – спросила мама с тревогой. Она не любит папины командировки. Она знает, какие они опасные у полковников полиции.

– В Европу, – уклончиво сказал папа.

Алешка понимающе покивал головой (вот и я от лишнего слова не удержался) и сказал:

– Европа – большой город.

– Кто сказал? Крышкин? – спросила мама.

– Большой знаток географии, – усмехнулся папа. – Но ты ему не верь.

Наш папа служит в Российском отделении Интерпола. Это такая международная организация, которая разыскивает международных жуликов. Сейчас папина группа «разрабатывает» одну банду мошенников – они похищают картины из частных коллекций для наших богачей, которые обосновались на всяких виллах в «большом городе Европе».

Дело это было непростое. Во-первых, сами обворованные коллекционеры редко обращались в полицию. Они опасались разоблачения – у них самих в коллекциях много краденых картин. А во-вторых, покупатели этих картин тоже ими не хвастались – вдруг кто-нибудь опознает украденный шедевр. Но у Интерпола много своей агентуры по всему свету, и папа надеялся напасть на след.

Мы пожелали ему удачи и помахали, как обычно, в окошко, когда он садился в машину.

Начались скучные дни без папы. Но мы старались не унывать. Алешка и Танька делали Алешкины уроки, мы с мамой по очереди ходили по магазинам, но избы на скаку не останавливали – не пришла еще пора. Тем более, что папа вернулся довольно скоро. Он рассказал, как им повезло. В маленьком городке на берегу большого Средиземного моря нашелся один богатенький Буратино, которому очень хотелось чем-нибудь похвалиться. Своей, как папа говорит, культуркой. Вот он и выставил в местной «Галерее современных искусств» краденый этюд знаменитого художника Шишкина. Этому любителю живописи совершенно одинаково было – что «Шишки на отдыхе», что «Мишки на сосне». Главное – прослыть знатоком и обладателем.

А дальше было просто – установили продавца картины, а через него вышли на всю банду.

Вечером за чаем папа рассказал о тех краях, где он побывал, и раздал нам местные сувениры. Маме он привез каменный кулон на цепочке с изображением какой-то греческой богини – хранительницы домашнего очага.

Мама тут же повесила ее на шею и прокомментировала:

– Покровительница домработниц.

Алешке он вручил настоящую старинную лупу.

– Мне сказал торговец, – объяснил папа, – что это лупа самого Шерлока Холмса. Он когда-то потерял ее на берегу моря.

– Наверное, когда лаял, как охотничья собака, – сказала мама.

Но Лешке эта лупа очень понравилась. На деревянной ручке, покрытой потрескавшимся лаком, в позеленевшем медном ободке. Правда, стекло ее было такое мутное от времени, что через него не только книжный текст, а даже номер машины не разберешь.

Тем не менее Алешка тут же припрятал ее в папин стол, где уже хранился еще один замечательный сувенир – точная копия револьвера Шерлока Холмса. Ее подарили папе в Скотленд-Ярде. Револьвер был совсем как настоящий, только стрелял специальными холостыми патронами. Но с огнем из ствола и грохотом на всю округу.

Он уже однажды сослужил Алешке добрую службу.

Он был один дома, когда раздался звонок:

– Сантехники! Открывай, пацан, батареи будем менять!

– А вот нет! – решительно ответил Алешка. – Я один дома и дверь не открою.

Тут они стали названивать и барабанить ногами в дверь:

– Отпирай сейчас же! Весь подъезд от отопления отключен. Не задерживай!

«Ладно, – решил Алешка, – вам же хуже», – и открыл дверь.

Сантехники, гремя сапогами, разошлись по всей квартире осматривать батареи. Алешка сразу же сообразил, что они ищут спрятанные семейные ценности, и когда они вернулись в прихожую, где оставили (для вида) свои инструменты, то вдруг увидели в руке безобидного мальца здоровенный черный револьвер. И мигом вылетели на площадку.

Алешка запер дверь и позвонил в полицию. Очень быстро пришел наш участковый и… отругал Алешку. Потому что это были никакие не грабители, а самые настоящие сантехники. Батареи менять они нам категорически отказались, а папа после этого случая стал запирать ящик с револьвером на ключ. Но это – ерунда, у нас этих ключей полная кладовка, в ящике с инструментами. Но меня никогда не покидала мысль, что этот, совсем как настоящий, револьвер когда-нибудь нас здорово выручит. И вовсе не от нападения сантехников в сапогах…

Мне папа подарил одноглазую подзорную трубу, тоже старинную.

– В нее, наверное, – сказала мама, – адмирал Нельсон смотрел на морские сражения.

Самый ценный сувенир достался, конечно, Таньке – деревянная палитра, вся в древних трещинах.

– Торговец сказал, – похвалился папа, – что она принадлежала самому Леонардо да Винчи.

– Ага, – сказал Алешка, – он на ней колбасу резал.

Но Танька была в восторге. Она сразу же повесила эту палитру над тахтой в кабинете и воткнула в дырку для пальца самую красивую кисть.

– Натюрморт, – оценил Алешка. – Со Средиземной барахолки.

Позже выяснилось, что он не ошибся. В городке этом, где папа ловил своих жуликов, всегда было много художников. И местные мастера приспособились оформлять разделочные доски под палитры – так они хорошо продавались. Добавлю еще, что в скором времени эта деревяшка перебралась на кухню. И мама стала использовать ее по назначению. И овощи с этой доски плюхались в кипящую кастрюлю в очень красивом виде. В художественном беспорядке.

– Искусство, – говорил при этом папа, – облагораживает даже чистку картофеля.

Когда мы разобрались с папиными дарами, он показал нам несколько снимков. Конечно, не оперативных. А таких… туристических. Со всякими видами на море и памятниками старины.

– Вот это, – сказал папа про очередной снимок, – та самая «Галерея современных искусств», где мы обнаружили этюд Шишкина.

На снимке был такой длинный коридор, увешанный картинами, а на переднем плане разговаривали наш папа и какой-то иностранный офицер очень высокого роста.

– Это инспектор Скотленд-Ярда, – объяснил папа.

– Лестрейд? – резво проявил Алешка свои знания рассказов о Холмсе.

– Почему это обязательно незадачливый Лестрейд? – обиделся папа. – Это очень толковый инспектор Джон Смолл.

– Какой же он «смол», – ехидно возразил Алешка. – Он даже выше тебя.

– Никогда не суди человека по его фамилии. Я знаю еще одного талантливого инспектора. Его фамилия Фул. Ясно?

– Более-менее. – Что такое «фул» по-английски, даже первоклассник знает.