Рояль в сугробе - Сергей Силин

В понедельник, на первой перемене, Тимка подошёл к Лёше Семечкину и спросил:

— Ты надёжный человек?

— А что надо? — испугался Лёша.

— Писать для газеты.

— Я с ошибками пишу, — вздохнул Семечкин. — Бабушка говорит, быть мне вечным троечником!

— Ошибки компьютер исправит, — успокоил его Тимка.

— А что писать?

— Ну что-нибудь! Я тебя собственным корреспондентом сделаю.

— Как это?

— Только на нашу газету будешь работать. Прославишься.

— Не, собственным не надо! — опять испугался Семечкин. — Ты меня лучше простым корреспондентом сделай. Чтобы я не прославлялся. Если я прославлюсь, меня бабушка опять в угол поставит, чтобы я о жизни думал.

— Ладно, будешь просто корреспондентом.

— А о чём написать? — спросил Семечкин.

— О какой-нибудь новости из жизни класса.

— О какой новости?

— Это ты сам сообрази.

— Я не умею.

— Постарайся.

— У меня не получится. Бабушка говорит, я самый бестолковый человек на свете.

— А ты всё равно постарайся! Главное — будь в гуще событий!

— А ты бабушке не скажешь, что я буду корреспондентом? А то она всё время меня ругает. Я вчера свою комнату подмёл, а она стала ругаться, что я плохо подмёл.

— Не скажу, — упокоил его Тимка. — Я тебе документ дам, что ты журналист, а не просто так тут ходишь.

— Ладно. Я его под шкаф спрячу.

— Только ты пока так напиши, без документа.

— Хоть бы подсказал, что писать, — Лёша почесал в затылке. — А то напишу не о том. Ты тоже ругаться будешь. Хоть бы никто никогда не ругался!

— Я тебя ругать не буду, — успокоил его Тимка. — Я тебе просто напинаю. Пиши о самых важных событиях из жизни класса. Про то, что нельзя детей ругать, можешь написать. Но не так, как мы сочинения пишем, а языком современности, коротко и ясно… Полистай газеты, посмотри телевизор, послушай радио… И помни, краткость — сестра таланта! Главное — будь в гуще событий, и тогда всё получится! Завтра принесёшь новость, я её Ане отдам, она твою новость так разрисует — сразу знаменитым станешь!

— Не надо Ане, — снова испугался Лёша. — Если я стану знаменитым, мне от бабушки влетит.

— Хорошо, мы твою новость без рисунка напечатаем, — согласился Тимка. — Ты можешь даже под псевдонимом писать.

— Как это? — не понял Лёша.

— Ну под ником. Придумаешь себе ник-псевдоним и будешь им подписывать свои новости.

— Так лучше, — согласился Лёша. — А какой ник придумать?

— Да хоть какой. Не забудь принести фотографию для документа.

— Ладно, принесу…

На уроках Тимка писал записки, а на переменах переговорил со всеми одноклассниками. Корреспондентов он набрал быстро. Достаточно было показать не заполненные ещё корочки с надписью «Пресса», и корреспондентами захотели стать все, к кому он подходил, кроме Гусакова.

— Я в рядовые корреспонденты не пойду, — сказал тот и вышел в коридор, задев Тимку плечом.

— Чего это он? — не понял Тимка.

— Обиделся, — сказал Толик. — Мы же его всегда выбираем. И в совет класса, и в совет школы…

Тех, у кого были двойки по русскому, Тимка не взял. Журналистика — дело серьёзное. Ещё он справедливо не взял Самохвалова, хотя и видно было, что тому тоже хочется делать газету. А нечего было подножки ставить!

На последней перемене произошло неприятное происшествие. Гусаков выхватил из рук Тимки удостоверение и побежал по коридору с криком:

— Пресса-дресса-баронесса!

Тимке пришлось догонять похитителя. Гусаков корочки отдавать не хотел, пришлось отбирать силой. Кончилось тем, что Гусаков упал и разбил нос.

— Ты ещё пожалеешь! — сказал он.

— Сам виноват! — сказал Тимка.

Он так рассердился на Гусакова, даже смотреть не стал, что он будет делать со своим носом. А Гусаков направился в медпункт, где ему остановили кровотечение и записали про разбитый нос в журнал обращений.

Вечером Антон принёс десять удостоверений и Тимка вписал в них буквами фамилии корреспондентов. Оставшиеся корочки спрятал на дно сумки.

На следующее утро он пошёл к директору, Алле Дмитриевне, долго объяснял ей, зачем журналистам нужны удостоверения личности, пока она не поняла, что без печати в этом деле никак не обойтись.

— Только носы больше друг другу не разбивайте!

— Он сам упал, — пояснил Тимка. — Я его даже и не толкал. Он выхватил удостоверение и побежал…

— Это неважно, — сказала Алла Дмитриевна. — Просто постарайтесь больше не доводить дело до разбитых носов. Хорошо, что все видели, как это случилось. А то бы тебе не поздоровилось. И мне тоже.

Она почему-то вздохнула и приказала секретарше Василине поставить на документы юнкоров квадратный штамп школы.