Чудо - Р. Дж. Паласио

Дверь напротив стола миссис Диас вела в другую комнату — кабинет мистера Попкинса. Когда мы втроем вошли, он закрыл дверь, продолжая что-то говорить, но я не очень его слушал. Я разглядывал большой стол, за который он уселся, и разные вещицы на столе. Вот это сокровища! Например, маленький глобус, который парил в воздухе сам по себе. И кубик Рубика, сделанный из крошечных зеркал. Мне понравился этот кабинет. Понравилось, что на стенах висели детские рисунки. И что они были в рамках, словно настоящие картины.

Мама села на стул перед столом мистера Попкинса. Был еще один стул, но я решил встать поближе к маме.

— Почему у вас есть своя комната, а у миссис Ди нет? — спросил я.

— Ты имеешь в виду, почему у меня есть собственный кабинет? — уточнил мистер Попкинс.

— Вы же сказали, что она тут всем заправляет.

— Ах, вот оно что! Я пошутил. Миссис Ди — моя помощница.

— Мистер Попкинс — директор школы, — напомнила мама.

— А вас зовут мистер Пи?

Мой вопрос его развеселил.

— Ох, не знаю, не знаю! Подозреваю, мне дают множество других прозвищ, о которых я могу только догадываться. Чего уж там, с фамилией, как у меня, жизнь не сахар. Понимаешь, о чем я?

Я расхохотался, потому что прекрасно понимал, о чем он.

— У мамы с папой была учительница мисс Зад.

— Ави! — Мама покраснела, но мистер Попкинс рассмеялся.

— Да, ей не позавидуешь. По сравнению с ней даже мне грех жаловаться. Послушай, Август, вот чем мы сегодня займемся…

— Это тыква? — Я показал на рисунок в рамке, висевший над столом мистера Попкинса.

— Ави, сынок, не перебивай, — сказала мама.

— Нравится? — Мистер Попкинс обернулся взглянуть на рисунок. — Мне тоже. И я тоже сперва считал, что это тыква. А потом ученик, который мне его подарил, объяснил, что на самом деле это не тыква. Это… — приготовься — мой портрет! А теперь, Август, отвечай: неужели я похож на тыкву?

— Нет! — сказал я вслух, хотя подумал «да». В его щеках было что-то тыквенное — когда он улыбался, щеки надувались и лицо превращалось в хэллоуинскую тыкву-фонарь. Я захихикал. А потом замотал головой и прикрыл рот ладонью.

Мистер Попкинс улыбнулся, словно прочел мои мысли.

Я собирался еще кое-что добавить, но внезапно услышал голоса за дверью: детские голоса. Сердце бешено заколотилось, будто я только что пробежал марафон — именно так, без преувеличений.

Дело в том, что, когда я был маленький, я совершенно спокойно общался с незнакомыми детьми, потому что все дети, с которыми я общался, были тоже очень маленькие. Что хорошо в очень маленьких детях, так это что они ничего не делают специально, чтобы над тобой поиздеваться. Хотя иногда могут и обидеть. Они просто не всегда понимают, что говорят. А большие дети понимают. И поэтому я держусь от них подальше. Я даже волосы отрастил в прошлом году — челка закрывает глаза и помогает не замечать то, что замечать совсем не хочется.

В дверь постучала миссис Диас.

— Мистер Попкинс, они здесь, — объявила она.

— Кто здесь? — спросил я.

— Спасибо, — сказал мистер Попкинс своей помощнице и обратился ко мне: — Август, я тут подумал, что неплохо бы тебе познакомиться с будущими одноклассниками. Они покажут тебе школу. Введут, так сказать, в курс дела.

— Не хочу ни с кем знакомиться, — сказал я маме.

Вдруг мистер Попкинс оказался прямо передо мной, а его руки — у меня на плечах. Он наклонился и прошептал мне в ухо:

— Не бойся, Август. Это хорошие ребята.

— Ави, все будет хорошо, — прошептала мне мама в другое ухо.

Но больше она ничего не успела сказать, потому что мистер Попкинс уже распахнул дверь своего кабинета.

— Прошу, — пригласил он, и в комнату вошли два мальчика и девочка. Никто из них не смотрел ни на меня, ни на маму. Они топтались у двери и не сводили глаз с мистера Попкинса, будто от этого зависела их жизнь.

— Большое спасибо, что пришли, да еще за две недели до занятий! Ну что, каникулы удались?

Все закивали, но никто не издал ни звука.