Ремейк первой любви - Ирина Мазаева

На следующий день, в воскресенье, Лена и Аня с утра были на конюшне, где один сюрприз ждал Лену, а второй – их обеих.

– Это она, я о ней говорила... Гордейка противная! – шепнула Аня Лене, когда мимо них в раздевалку по-хозяйски прошествовала незнакомая девчонка.

– Гордейка? – переспросила Лена.

– Фамилия ее – Гордеева. Она такая и есть: гордая слишком. Типа, она самая крутая наездница.

– А ты видела, как она ездит?

– Ну да...

– И что? Лучше нас?

– Лучше, хуже, – отмахнулась Аня, – дура она, и все! И не надо нам ее.

– А откуда она взялась?

– Из Москвы, говорит, приехала. Там при Тимирязевской академии занималась.

– А что ее к нам-то принесло?

– Не знаю. В их семье какие-то проблемы. А здесь у нее бабка.

Так они переговаривались, набирая в носилки опилки, лежавшие кучей за углом конюшни.

А потом случилось второе происшествие.

Только девчонки приготовились нести носилки, как услышали два звонких мальчишеских голоса. Один – Женьки, второй – незнакомый.

– Женька пришел... – сказала Лена, прислушиваясь.

– И не один! – обрадовалась Аня и, бросив носилки, побежала взглянуть.

Лена пошла следом.

Так и оказалось: пришел Рачук и притащил с собой приятеля. На крыльцо вышла Катя, и Женька спрашивал у нее, можно ли Олегу – парнишку звали Олегом – ходить на конюшню? Подружки встали поодаль с отсутствующим видом: мол, мы ничего, за опилками идем. А сами слушали и рассматривали новенького.

– Ты же был у нас в Лучевом? – спросила Катя, приглядываясь к Олегу.

– Да, я приезжал несколько раз к Женьке, заглядывал на конюшню, – откликнулся Олег.

– Ну приходи, помогай, – согласилась Катя. – Будет у нас одним мужичонкой больше, – и подмигнула девчонкам.

Лена сразу смутилась, а Аня решила представиться:

– Привет, Олег. Я – Аня. А это – Лена.

– Привет! – откликнулся Олег.

– Пойдем, Пахом, – толкнул его в бок Женька, – успеешь еще наобщаться.

И они вошли внутрь.

– Почему – Пахом? – удивилась Лена.

– Знаешь, а я его помню. Он был на конюшне в Лучевом. Его зовут Олег Пахомов. Потому, наверное, и Пахом.

– Вы видели, видели? – из конюшни вылетели Наташа с Яной.

– Эка невидаль! – повела плечом Аня. – Новый мальчик на конюшне.

– Будет кому тяжести таскать, – сказала практичная Наташа. – Почему это мы сами воду тягаем и овес?

– А он симпатичный, – выдала Яна.

– Маленькая еще – на парней заглядываться! – отрезала Аня. – Топай за опилками.

В этот день все было как вчера: Ирина Ивановна с Сергеем поехали приучать Великую Удаль и Забаву к экипажу, а остальные, во главе с Катей, выехали верхами зарабатывать деньги на площадь Кирова. Катя снова стояла со своей любимой Ласковой, а рядом вертелась Гордейка, которой дали Хрустальную – Хрусю.

Хрустальная была самой сумасшедшей лошадью на конюшне. Все дело было в том, что в ее жилах текла кровь чистокровной верховой породы. Такие лошади – самые быстрые, они могут развивать скорость свыше 60 километров в час. Выведенные в Англии, они считаются наряду с чистокровными арабскими лошадьми элитой конного царства.

Но элитная кровь в жилах имеет и свои недостатки. Что требуется для победы в скачке? Не только сила и резвость, но и само стремление к этой победе. Чистокровные лошади терпеть не могут хвост другого коня перед собой, ведь все остальные непарнокопытные для них – соперники, которых во что бы то ни стало надо обогнать. Именно так считала и Хруся. На ней можно было ездить исключительно во главе кавалькады. И только шагом или рысью. На галопе у нее начисто отключались мозги, и лошадь припускала вперед со всей дури. Как выражался Сергей, «тормоза у нее отсутствуют напрочь». Поэтому девчонкам редко давали ездить на Хрустальной. А тут вдруг на ней выехала катать не Катя, не Сергей, а какая-то Гордейка! Девчонки чувствовали себя посрамленными.

– А ты видела, видела, как Хруся чуть было ее не сбросила, когда мы проспект Мира пересекали? – злорадствовала Аня.

– Нет... может, тебе показалось? – удивилась Лена.

– Ничего мне не показалось! Хруся, между прочим, больше других лошадей машин боится. Остальные-то все уже попривыкли. Мы же, когда их сюда перевезли, каждый день по городу катались – приучали лошадей к движению. А Хрусю брали редко, потому что Катя любит на своей Ласковой кататься, а Сергей – на Атоме, а нам ее не дают.