Взрыв на телестудии - Франклин У. Диксон

— Мне очень понравилось ваше интервью, — сказала она. — Это была одна из наших лучших передач.

— Спасибо, — отозвался Фрэнк. — Тут уж, видно, этот взрыв помог.

— Да, — согласилась Мона, — он и в самом деле помог сделать впечатляющую программу. Но и вы, ребята, держались такими молодцами. А этим эффектным спасением, Джо, я была просто потрясена. Но давайте-ка перейдем к делу. Я хочу попросить вас о помощи. Я ведь уже упоминала, что у нас тут, на телестудии, есть кое-какие проблемы. Вы же и сами могли в этом убедиться в самый разгар вашего интервью. Думаю, что они немного серьезнее, чем мне казалось.

Вы имеете в виду этот взрыв? — спросил Джо.

Вот именно. Я вынуждена со стыдом признать, что мы получили своего рода предварительное предупреждение… ну, что может произойти какой-то взрыв. Мы обратились в полицию, но они так ничего и не обнаружили. И в итоге мы почти выбросили из головы возможность какой-либо опасности.

Я не совсем понял, как же вы узнали, что что-то Должно произойти? — спросил Фрэнк.

Так мы же получили предупреждение, — повторила Мона, вытаскивая из своего стола небольшой конверт. — Вот оно. Взгляните.

Фрэнк взял конверт и принялся изучать его. Это был обычный почтовый конверт, адресованный в телецентр Бейпорта. А внутри лежала самая обычная черная видеокассета, в точности такая же, которыми пользовалось и семейство Харди на своем домашнем видеомагнитофоне. Никаких пометок на кассете не было.

И что же на этой кассете? — спросил он у Моны.

А я вам покажу, — ответила она, забирая у него кассету.

На краю ее захламленного стола высился маленький портативный телевизор поверх совсем уж миниатюрного видеомагнитофона. Мона вставила кассету и нажала на несколько кнопок. На экране возникло изображение.

Поначалу картинка была почти неподвижной — какое-то скопление ярких цветных пятнышек. А потом пошли кадры: какой-то мужчина, а может быть, и женщина, в черной кожаной маске вроде тех, которые надевали борцы-профессионалы. Он (или она) смотрел прямо на предполагаемого зрителя.

Уж не шутка ли это какая-нибудь? — спросил Джо.

Вот и мы сначала решили, — ответила Мона. — Только, думаю, сегодняшний случай доказывает, что это не так.

И тут неожиданно личность в маске заговорила. Тембр голоса был с каким-то электронным подвыванием, словно запись профильтровали через компьютер.

Приветствуем вас, друзья и соседи Бейпортского телецентра. Говорит Мародер в маске.

Мародер в маске? — недоверчиво переспросил Фрэнк. — Да это, должно быть, просто шутка!

А вы послушайте дальше, — проговорила Мона.

В духе дружеского сотрудничества, — продолжал Мародер, — мне бы хотелось сделать предупреждение персоналу вашей студии и тем, кто участвует в живом эфире. Тут где-то, в ваших помещениях, видите ли, заложена бомба. Вы только не трудитесь разыскивать ее: вам это не удастся. А через несколько дней она должна сработать — и ничего вы с этим не поделаете.

Ага, «дружеское сотрудничество», значит? — фыркнул Джо. — Да этот парень такой же друг, как скорпион.

— Вы снова получите от меня весточку после этого взрыва, — сказал Мародер. — И тогда я расскажу вам, как вы могли бы защититься от будущих… хм-хм… несчастных случаев. Ну а до тех пор — всего вам доброго!

Изображение Мародера исчезло, и снова появились цветные неподвижные пятнышки. Мона нажала на кнопку, и экран телевизора погас.

Мне это напоминает вымогательство, — сказал Фрэнк. — Старые штучки с рэкетом, этакие защитнички. Делайте то, что он потребует, а иначе он взорвет станцию.

В том-то и дело, — сказала Мона, — если не считать того, что так и не сказал, чего же они хотят. И теперь, когда взрыв произошел, полагаю, мы снова услышим о нем.

А полиции вы эту кассету показывали? — спросил Джо.

Конечно, — ответила Мона. — И они весьма старательно ее изучили. Ни единого отпечатка пальцев. И нет никакой возможности проследить обратный путь этой кассеты до магазина, в котором ее купили. И потом, он же изменил свой голос, чтобы никто не смог провести его идентификацию. Потом полиция обследовала всю студию в поисках бомбы и, как я уже говорила, ничего не нашла. Так что кем бы ни был этот Мародер, в уме ему не откажешь.

Ну теперь-то я понимаю, почему вашей группе хочется поменьше торчать рядом с этой студией, — сказал Джо. — А все здесь об этом знают?

По всей вероятности, — ответила Мона. — Мы не стали афишировать угрозы Мародера, но слухи-то на телестудии расползаются очень быстро. Ну конечно, когда Доставили эту кассету, мы не знали, что там такое, и несколько человек видели ее, прежде чем мы смогли засекретить все это.

И как же мы могли бы вам помочь? — спросил Фрэнк.

Я была бы вам признательна, если бы вы смогли некоторое время побыть рядом со студией, понаблюдать за всем, что покажется подозрительным, познакомиться с сотрудниками. Ведь вас будут воспринимать не так неприязненно, как полицию, да и прославились вы, как первоклассные детективы.

А вы не думаете, что этим Мародером может быть кто-то из работающих здесь? — спросил Джо.

Это вполне возможно, — ответила Мона. — Только у меня и правда нет ни малейшего представления об этом. Может быть, этот Мародер — кто-то из затаивших обиду уволенных служащих. Или кто-нибудь, испытывающий беспричинную неприязнь к нашей студии.

Или ему очень нужны деньги, а уж кого он прихлопнет, добывая их, — это его не волнует, — предложил свой вариант Фрэнк.

Похоже на то, — сказала Мона. — Так что же, подойдет вам такая работа?

Фрэнк посмотрел на Джо.

Сейчас у нас нет таких уж неотложных дел.

Да и, похоже, это весьма интересный случай, — добавил Джо.

— Я надеялась, что вы так и решите, — сказала Мона. — У меня есть одно предложение, которое, возможно, сделает это расследование для вас еще привлекательнее.

На какое-то мгновение она откинулась назад и через стол внимательно посмотрела на братьев.

— А не хотели бы вы сделать собственную телепередачу? — спросила она.