Мышьяк к чаю - Робин Стивенс

Мы все еще думали, как поступить, когда дверь распахнулась и нашим взглядам предстал Берти.

– Привет, – бросил он, недоуменно хмурясь. – Забыл кое-что. Что тут у вас, Тыковка?

– Бини корчит из себя дурочку, – отозвалась Дейзи, не поворачивая головы. – Уходи. Это девчоночьи дела.

– Ведь она не расстроилась из-за мистера Кёртиса? Ведь не так? – спросил Берти. – Вы все прекрасно знаете, что не было никакого убийства, просто мамочка решила вести себя как задница. Если вам нужно мое мнение – если кто на самом деле убил Кёртиса, то мы должны сказать ему спасибо.

– А ну хватит! – рявкнула Дейзи. – Не будь идиотом! Ты говоришь так, будто сам во всем и виноват!

Берти таращился на нее несколько секунд, и я испугалась, что он собирается сделать нечто ужасное – закричать или даже ударить ее.

Но вместо этого он открыл рот и просто заревел от смеха.

– Тыковка! – провыл он. – Что, ради всего… я виноват? Ты маленькая испорченная дурочка! С чего мне убивать такое ничтожество, как мистер Кёртис? Грязь на подметке. Вот он кто! Я бы никогда… даже не задумался, чтобы рискнуть петлей просто ради того, чтобы избавиться от него!

– Но мамочка… – пролепетала Дейзи, на миг потеряв невозмутимость. – Она и… мистер Кёртис…

– Мамочка может делать все, что ей хочется, – сказал Берти. – Я сдался давно, и если у тебя есть хоть капля разума, то ты тоже сдашься. Дейзи, если бы я собрался избавляться от всех мамочкиных приятелей-дебилов, я бы к сегодняшнему дню стал убийцей раз десять.

– Это неправда! – закричала Дейзи.

Я положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Бедняга Дейзи.

– Конечно, правда, – сказал Берти, и в комнате над нами зазвучали тяжелые шаги, подчеркивая весомость его слов. – Разве ты не знаешь?

– Убирайся, Косенький, гнусное животное! – завопила Дейзи, не сдерживаясь. – Никогда не говори мне такого!

И в этот самый момент мы услышали самый ужасающий вопль, донесшийся со второго этажа, а затем – несколько жутких ударов.

Мне показалось, что меня хлопнули по ушам.

Несколько мгновений мы простояли неподвижно, и я насчитала десять ударов сердца в собственных ушах – единственный звук, разрывавший воцарившуюся в доме тишину.

Затем последовал новый крик.

– На помощь! – долетел из холла голос дяди Феликса. – Быстро! На помощь!

– О, что это?! – простонала Бини, цепляясь за рукав Китти.

– Не задавай вопросов! – ответила Дейзи. – Поспешим! Что-то произошло!

9

Мы все впятером выбежали из библиотеки, и в то же самое время тетушка Саскья вылетела из-за поворота лестницы, точно кролик из шляпы, а мигом позже следом за ней обрушился лорд Гастингс, вопивший:

– Господи, что там? Что случилось?

Я услышала, как Стивен бежит вниз по главной лестнице с третьего этажа, и затем он появился тоже, совершенно перепуганный, и я подумала, что мое лицо сейчас выглядит не лучше, чем у него. Последовало странное молчание в самом центре толпы, горячее и жуткое, словно огонь, закрытый, но все еще пылающий.

Дядя Феликс стоял на коленях посреди холла, склонившись над предметом, который лежал у основания лестницы. Мисс Алстон находилась рядом, очень спокойная – руки сжаты так плотно, что они выглядели, будто сплетенные лозы.

Хотела бы я знать, что вынудило гувернантку так держаться.

Но она только смотрела на груду тряпья перед дядей Феликсом.

Его крик наверняка был ошибкой…

Я почувствовала, что расслабляюсь… но тут тряпье шевельнулось.

Все выглядело так, словно дом целиком затаил дыхание, но на самом деле задержала его только я. Тетушка Саскья завопила: «МАРГАРЕТ!», но вопль ее прозвучал фальшиво и не к месту, и от него уши мои заболели.

– Господи, – сказал лорд Гастингс тускло. – Господи! Что случилось?!

– Маргарет упала с лестницы, – ответил дядя Феликс. – Она сильно пострадала. Нужен доктор… быстро!

Он глянул на мисс Алстон, но голос подал Берти.

– Я позвоню! – воскликнул он. – Она моя мать.

Дверь кухни открылась, и наружу выбрался Чапман.

– Что происходит? – спросил он, но, увидев лежавшую на полу леди Гастингс, буквально посерел от ужаса.

Глянул туда, где стоял лорд Гастингс, но вздрогнул и спешно отвел глаза.

Дейзи нырнула вперед, но дядя Феликс выставил руку точно щит.

– Нет! – сказал он. – Не смотри!

– В самом деле? – спросила Дейзи. – Мне хоть что-то позволено на этот уик-энд?

– Дейзи! – в голосе дяде Феликса появились опасные нотки.

– О, ладно, – отозвалась она с надрывом. – Если хочешь, то веди себя как взрослый!

Я обняла ее за плечи, слушая, как Берти орет на оператора, требуя немедленно доктора Купера. Тетушка Саскья завыла и заплакала, буквально вцепившись в лорда Гастингса.

Я чувствовала, как Дейзи трясется словно в лихорадке.

Дядя Феликс так и стоял на коленях над леди Гастингс, а склонившаяся мисс Алстон говорила короткие, тихие слова ему в ухо. И снова они вели себя так, словно знали друг друга очень хорошо, но я в этот момент думала о том, что дядя Феликс произнес несколько минут назад.

«Маргарет упала с лестницы».

Я не могла в это поверить, наверняка кто-то столкнул ее, и хотя дядя Феликс сейчас выглядел так, словно помогает, он оказался на месте происшествия необычайно быстро, как и мисс Алстон. Что она собиралась забрать у себя в комнате, в конце концов? Или это была просто уловка, чтобы отодвинуть нас на некоторое время в сторону?

Затем я глянула вверх на главную лестницу: она была темной, изогнутой, с кривыми ступенями. День подошел к концу, и электрические лампочки еще не загорелись.

Самое место для засады.

Кто-то наверняка столкнул леди Гастингс с самого верха, в точности оттуда, откуда явились тетушка Саскья и лорд Гастингс. И вновь с чувством безнадежности я подумала, что хозяин Фоллингфорда выглядит очень подозрительно.

Я поверила Дейзи – да, поверила, повторила я для себя, – но полиция не поверит.

И единственный момент, радовавший меня среди всего, – мы наконец-то вычеркнули из списка хотя бы одного из родственников Дейзи. Берти находился вместе с нами в тот момент, когда леди Гастингс закричала, и у него не было возможности, даже при наличии хитрейшего из планов, оказаться персоной, столкнувшей ее с лестницы.

10

Нас посадили под замок в гостиной, заперли дверь и выдали коробку с домино. Милли и Гренок оказались «в заключении» вместе с нами, скулящие, ворчащие и страстно желающие выбраться отсюда.

Никто из нас не знал, что делать с ними – и с нами самими тоже.