Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Пол Стюарт

Войдя в шатер, Рэндальф огляделся: так, довольно просторно, под ногами ковер, мягкий розовато-лиловый свет льется из невидимого источника… И ни души! Рэндальф опустил за собой полог и сделал один лишь шаг вперед, но дьявольская ловушка сработала мгновенно: с грохотом упал груз, тугая петля затянулась вокруг лодыжек Рэндальфа, и он с громким свистом взлетел под купол шатра, повиснув там вниз головой примерно в метре от земли и совершенно беспомощный.

— Что ж, шутка отменная! — притворно захихикал Рэндальф, — Никогда ничего подобного не испытывал. Просто удивительный аттракцион! — Он задергался, чувствуя, как кровь приливает к голове, и сказал: — Пожалуй, даже приятно, когда так щекочет в носу… — Изогнувшись, он сумел чуточку приподнять голову. — В общем, спасибо большое, было очень смешно, но теперь меня уже можно опустить на землю.

Словно в ответ на его слова снаружи донеслись странные цокающие звуки, явно приближавшиеся к павильону.

— Что это там? — недоумевал Рэндальф.

Зато снаружи все гости повернули головы к воротам замка.

— Это же кухонная утварь! И посуда! Они вернулись! — вскричал помощник садовника.

— Ну естественно! — сердито пробурчал Бенсон и бросил на землю пучок рогулек, которые должны были заменить гостям вилки; в это мгновение мимо него как раз промчались щипцы для сахара. — Ага! — воскликнул он. — Вот и щипцы! А я-то думал, что уж больше их не увижу!

Расшвыривая гостей направо и налево, посуда мчалась через сад. Первыми спешили ложки, неумолчно зненя и брякая на ходу, за ними — вилки и ножи, затем тяжелые мясницкие тесаки, хищно подскакивавшие на ручках; в арьергарде тащилась яйцерезка, которая от усталости то раскрывалась, то закрывалась.

Отдуваясь точно запыхавшийся бегун-марафонец, Джо прямо-таки весь извертелся, стараясь не упустить ни одной детали столь необычного зрелища. Даже Норберт отложил в сторону своего игрушечного кролика и вытянул шею от любопытства. Вероника, трепеща крыльями, висела в воздухе над птичьей поилкой и внимательно смотрела на гремящий поток кухонной утвари, несущийся мимо.

— Они направляются вон туда! — крикнул кто-то. — Глядите, глядите!

И действительно, возглавляемые щипцами для сахара, столовое серебро и кухонная утварь мчались прямо к Павильону Розовых Лепестков. Щипцы для сахара решительно отдернули полог шатра и нырнули внутрь. Остальные поспешили за ними.

— Господи, — пробормотал висевший вниз головой Рэндальф, и сердце его отчаянно забилось. — Ими, безусловно, управляет какой-то могущественный волшебник! И мне это совсем не нравится. Совсем, совсем не нравится!..

Но стоило последним предметам кухонной утвари — яйцерезке и серебряной зубочистке с выгравированным на ней именем Саймон — нырнуть в шатер, как снаружи раздался такой оглушительный рев, что задрожала земля.

— АГР-Р-Р-Р-АХ!!

Яйцерезка звякнула от ужаса, ибо чей-то огромный коготь царапнул по ее задней части.

— Ой! — пискнула в полной растерянности зубочистка.

А снаружи раздался отчаянный крик:

— Это же дракон! — И в ту же секунду крылатое чудовище рухнуло прямо на лилово-розовый шатер.

Со всех сторон доносились вопли и крики ужаса; гости разбегались кто куда. Прижавшись к стенам замка, спрятавшись под столами или просто присев на корточки и прижавшись друг к другу, они смотрели, что приземлившийся дракон намерен делать дальше.

А дракон победоносно поднял головую и исторг из пасти огромный язык пламени. Наконец-то после столь долгой и утомительной погони он загнал дичь в ловушку!

Чуть наклонившись вперед, он дернул за веревки шатра и сомкнул свои страшные когти. Веревки полопались, шесты вылетели из земли, и дракон, собрав кухонную утварь, точно в мешок (удрать не удалось ни одной вещице!), взвалил шатер на спину, чуть напрягся, подпрыгнул на мощных лапах и взлетел в небо, плавно и неторопливо махая крыльями.

На какое-то время в саду замка стояла полная тишина. Затем откуда-то донесся одинокий голос:

— Вот это действительно аттракцион!

— Слышите? Слышите? — зашелестели эльфы и принялись вежливо аплодировать.

А высокий сутулый тип в плаще с капюшоном, стоявший у ворот, простонал:

— Какой ужас! Он схватил совсем не того! Хозяин страшно рассердится! — И он, скользнув в приоткрытые ворота, помчался прочь.

А геральд носился вокруг поилки для птиц и орал в свой рупор:

— Похищен Рогатый Барон! Похищен Рогатый Барон!

Гости так и ахнули; послышались сочувственные вздохи, а порой и насмешливый шепот, однако сей невнятный шум вскоре перекрыл громкий и отчетливый возглас:

— Никто меня не похищал!

Геральд прямо-таки волчком завертелся, обнаружив у себя перед носом до боли знакомые усы, торчавшие из-под рогатого шлема.

— Ваша Рогатая Милость! — воскликнул он. — Неужели это действительно вы, милорд?

— Ну естественно, это я, дурак ты этакий! А ты думал, кто?

Геральд тут же прильнул к рупору: