Монстры атакуют - Дин Лори

— Врата открыты! — тонким голосом крикнул Пинч.

— Входи! — закричал Слаггурон.

— Пятый идет! — прохрипел Тираннус, и сразу: — Пятый здесь!

Постепенно ослепительный свет померк. Ритмичный гул стих, нестерпимый жар начал остывать. Вскоре в пещере наступила тишина, в которой лишь раздавалось тихое журчание воды да топот испуганных монстров, спешащих убраться куда-нибудь подальше.

Полный смертельного ужаса, Чарли открыл глаза.

Пятый стоял посреди пещеры; вокруг него стояли трое Повелителей и Пинч. Чарли ожидал чего угодно, только не этого.

Пятый был женщиной! Ростом около восьми футов, она была гораздо выше любого человека, но казалась карликом рядом с гигантами Повелителями. Она была невероятно красива, но какой-то странной, неземной красотой. Ее ровная и гладкая кожа была алой, как кровь; большие кошачьи глаза сверкали, словно рубины. У нее было четыре руки и на каждой — острые и длинные когти, красные, как и ее глаза. Она была стройной и длинноногой, с соблазнительными, женственными формами. Ее серебристые волосы, разметавшиеся по плечам, слегка шевелились на ветру, отчего возникало впечатление, что они живут сами по себе.

— Привет вам, дети мои, — произнесла она нежным, мягким и низким голосом. — Я так давно жажду увидеть моих детей.

Повелители застыли в поклоне. Их примеру последовал и Пинч.

Величественно, словно богиня, склонив голову, женщина медленно обвела их взглядом.

— Где же Вода? — наконец спросила она.

— Вода, моя госпожа? — переспросил Бараккас, не поднимая головы.

— Зовите меня Жемчужиной, — ответила она и в ее голосе послышалась насмешка. — Я ищу Краба — Повелителя Воды. Я его не вижу.

— Ах, вы имеете в виду Верминиона, — сказал Бараккас и поднял на нее глаза.

Она кивнула.

— Да, Верминиона, вы его так называете?

— Да.

— Интересно. — Она взглянула на Слаггурона. — Я вижу Червя, Повелителя Земли…

— Добро пожаловать, — ответил Слаггурон, и его голос прозвучал как далекие раскаты грома.

Она повернулась к Тираннусу.

— А вот и Летучая Мышь — Повелитель Воздуха.

Тираннус захлопал огромными крыльями.

— Я летаю высоко и убиваю людишек легко!

— И наконец, ты, — обратилась она к Бараккасу, — мой любезный Повелитель Огня.

Бараккас топнул огромным копытом, из-под которого вылетел фонтан искр.

— Да, моя госпожа! — радостно отозвался он.

— Итак, передо мной стоят Повелители Огня, Земли и Воздуха, но я не вижу Воды. Где он?

— Повелитель Воды мертв, — ответил Бараккас. — Убит вот этим человечишкой. — И он показал на Пинча; слово «человечишка» Бараккас произнес так, словно в рот ему попала какая-то гадость.

Жемчужина медленно обернулась к Пинчу.

Чарли, который наблюдал эту сцену, спрятавшись за выступом скалы, чувствовал, что Пинчу отчаянно хочется убежать, однако он остался на месте, глядя в лицо Пятому.

— Эдвард Пинч, — произнесла она.

— Вы знаете мое имя?

— О да. Я знаю имена всех своих детей, ибо отныне ты станешь одним из них. Надеюсь.

— Я тоже. Благодарю вас, — с улыбкой ответил Пинч.

— Можете убить его, если хотите, — небрежно бросил Бараккас. — Теперь, когда вы здесь, он нам больше не нужен.

Она медленно повернулась к нему.

— Я могу его убить? Как это мило — получить твое разрешение, Огонь. Как это щедро.

Бараккасу внезапно стало не по себе.

— Нет-нет, я не то имел в виду. Вы наша повелительница и вольны поступать так, как пожелаете. Я бы никогда не осмелился…

Она не дослушала. Легкое движение руки — и Бараккаса охватило бушующее пламя. Оно было таким ярким и таким жарким, что камень, на котором стоял Бараккас, начал плавиться. Через несколько секунд пламя исчезло, и на том месте, где только что был Повелитель Огня, осталась лишь его статуя — созданная из пепла.

Пятый слегка на нее подул…

И статуя рассыпалась, взметнув облако дыма и наполнив пещеру едким запахом. Таков был конец Бараккаса, Первого из тех-у-кого-есть-имя, Великого Повелителя Нижнего мира, Повелителя Огня.

Слаггурон и Тираннус в ужасе отступили на шаг.

— Жемчужина любит своих детей, — с легкой улыбкой сказала женщина. — Но иногда их приходится наказывать.

Чарли не верил своим глазам. Даже Пинч казалось, был потрясен страшной и такой внезапной кончиной Бараккаса.

— Мы никогда не посмеем ослушаться вас торжественно произнес Слаггурон и склонил голову. — Никогда — до скончания времен.

— О, я это знаю, — с деланой серьезностью ответила Жемчужина, словно ей было какое-то дело до Слаггурона. — Разумеется, никогда. Проблема, однако, в том, что вы не способны себя контролировать. В этом состоит — как бы лучше выразиться? — ваша природа: добиваться власти над всем и вся. Вы такими родились. Вот почему вы, гадкие мальчики, вечно ссорились между собой.

— Пожалуйста, — сказал Слаггурон, — поверьте мне. Вы должны мне поверить! Клянусь, что мы бы никогда…

Но она уже шевельнула пальцем — и серая кожа Повелителя мгновенно обратилась в камень. Слаггурон застыл, не договорив. Затем женщина вновь шевельнула пальцем, и по телу Слаггурона сначала пошли трещины, как по земле при землетрясении, а затем он и вовсе рассыпался, превратившись в груду мелких камешков.

Менее чем через три секунды Слаггурон, Третий из тех-у-кого-есть-имя, Великий Повелитель Нижнего мира, рожденный из Земли, был мертв.

Жемчужина взглянула на Тираннуса:

— Приветик, — сказал тот, заискивающе улыбаясь. — Тираннус счастлив, что вы… э-э… убрали этих противных Повелителей. Как вы говорили, они были гадкими мальчиками, оба, и заслужили страшный конец!

— Правда? — вкрадчиво спросила она.

— Конечно! — заревел Тираннус. — Я бы даже сказал, что вы обошлись с ними слишком метко! Они были лжецами и ворами! Они хотели лишить вас власти!

— А ты… не хочешь?

— Тираннус? Никогда! Старому Тираннусу власть не нужна! Он живет для того, чтобы служить. Он жаждет лишь одного — приносить пользу! Тираннус обожает свою хозяйку! — Ужасно было видеть, как лебезит и пресмыкается это огромное существо. — А хозяйка любит своего Тираннуса?

— Разумеется, любит, — невозмутимо ответила Жемчужина. — Она одинаково любит всех своих мальчиков.

— Одинаково? — повторил Тираннус.

— Да. И одинаково воздает им по заслугам.

Отчаянно захлопав крыльями, Тираннус рванулся вверх, чтобы выскочить из пещеры через огромную дыру в потолке.