Замок целителей - Виктория Хенли

Маэва следовала за Яспером и Фортуной, которую тот вел за уздечку по оленьей тропе. Девин привалился лицом к шее кобылы — он спал. Яспер на мгновение откинул назад голову, всматриваясь в небо. Маэва последовала его примеру. Ночь выдалась облачной, на небе лишь изредка проглядывали звезды. И теперь день только начинался — мрачная полоска зари была чуть светлей тьмы.

При свете луны и когда оленья тропа не петляла, они продвигались достаточно быстро. Однако в такую ночь, как сейчас, облака заволакивали все небо и лесные тропы то и дело пересекались друг с другом, идти быстро не получалось. Яспер старался не останавливаться, он говорил, что тогда их не догонит и холод. Он был прав, ибо дни становились короче, а ночи все холоднее.

Маэва остановилась возле Яспера — деревья впереди вдруг кончились. Под низким пологом неба простирались одни только травы. Она уловила запах мяты и, шагнув вперед, упала на колени и принялась нащупывать ароматные листья. Размяв их между пальцами, она глубоко вдохнула. Вокруг благоухали травы, и она припала к ним щекой, словно стараясь впитать их аромат.

Яспер опустился на землю возле нее.

— Фортуна тоже радуется. — Он кивнул на кобылу, благодушно щипавшую траву в нескольких шагах от них, в то время как Девин по-прежнему дремал на ее спине.

Маэва показала Ясперу на кустики мяты и положила веточку себе в рот.

— А я просто счастлива.

Он сорвал пучок высокой травы и застенчиво проговорил:

— Я умею плести венки.

Она смотрела, как Яспер сплетал стебли вместе. Потом попыталась плести сама. Облачный рассвет понемногу прогонял ночь, и они стали замечать прятавшиеся в траве цветы, срывать их и вплетать в венки. Маэва водрузила свое творение на голову Яспера. Став перед ним, она сделала реверанс, какому ее когда-то учила мать.

— О принц Яспер, цвет земли нашей, — проговорила она в манере, принятой среди знати. А потом захохотала и опять повалилась на землю.

Яспер ответил ей улыбкой и самым серьезным тоном спросил, где она научилась подобным манерам.

— Меня научила мама. Она знатного рода. — Смех оставил Маэву.

И она рассказала своему спутнику всю историю Лилы: как отец обещал ее руку человеку, которого она презирала; как она пожертвовала всем ради любви; как возлюбленный ее уплыл за море и не вернулся. И о том, как лорд Эринг приказал дочери назвать имя отца ее ребенка. И когда Лила промолчала, он сам разрезал ей лицо на кровавые лохмотья, изуродовав ее красоту, чтобы ни один мужчина не захотел ее; а потом отдал в рабыни, каковой она прожила весь остаток дней своих.

— Но мама не возненавидела меня за то, что я стала причиной ее несчастья, — закончила свою повесть Маэва. — Она любила меня и научила почти всему, что знала сама.

— И еще смастерила синее платье, — негромко проговорил Яспер.

— Да. Она сшила его тайно. — Маэва потерла глаза костяшками пальцев, словно сжатые кулаки могли прогнать слезы назад. — И я не видела ее смерти.

— Раз она шила платье в секрете от всех, то, значит, очень хотела, чтобы ты бежала. И сейчас она радуется, когда видит тебя, не сомневайся в этом.

— Значит, по-твоему, она может видеть меня? — Маэва утерла глаза рукавом.

Яспер вплел в свой венок голубой цветок.

— Когда я умру, Маэва, я буду искать тебя взглядом оттуда.

Маэва зарделась так, что жаром окатило не только лицо, но и грудь. Оставалось только надеяться, что Яспер не заметит этого.

— А как, по-твоему, можно познакомиться во сне с реально существующим человеком? — спросила она, чтобы переменить тему.

— Во сне? А почему ты спрашиваешь?

Маэва рассказала ему о серых коридорах и о молодом человеке, который проводил ее на волшебный луг.

— И когда ты проснулась, отметины на лице Девина исчезли?

— Исчезли.

Яспер присвистнул, а потом сказал, что если она вновь попадет в этот освещенный звездами уголок, то и он охотно последует за нею.

— Тогда с моей руки может исчезнуть этот шрам. — Прикоснувшись пальцами к волосам Маэвы, он опустил венок на ее голову. — Это мать научила тебя петь?

Маэва кивнула:

— Но предупредила, чтобы я никогда и никому не позволяла узнать об этом.

Лицо Яспера было так близко, что она могла пересчитать каждую волосинку в его каштановых усах.

— Она думала, что если лорд Индол услышит об этом, то отошлет меня в сентесанки.

— Ах так, — проговорил Яспер и смолк, увидев приближавшегося к ним Девина.

Мальчик привалился к Маэве.

— Мне нравится твоя шапочка, — сказал он.