Тайник теней - Мария Грипе

Кофе действует на нее благотворно. Девушки замечают, что она согревается и напряжение ее постепенно исчезает. Она даже решается хорошенько усесться на стуле.

И вот наконец, смущенно улыбаясь, поднимает на них глаза. Некоторое время они молча смотрят друг на друга. Затем женщина протягивает через стол руку, чтобы представиться, и секунду колеблется между Ингеборг и Каролиной. Наконец выбирает Каролину.

– Герда, – произносит она.

– Каролина.

Они пожимают руки. Зачем женщина поворачивается к Ингеборг.

– Герда Густавссон.

Ингеборг кивает, называет свое имя и ненадолго задерживает руку Герды в своей.

– Добро пожаловать, Герда.

Тут лицо Герды заливается краской, она с детским испугом взирает на свои покрасневшие натруженные пальцы, которые Ингеборг держит в своих белых руках. И, поспешно отдернув руку, стыдливо шепчет:

– Простите, руки у меня загрубели.

Каролина быстро показывает ей свои ладони.

– И у меня тоже!

Но тут же смущается, заметив, что это уже давно не соответствует истине. Ее руки когда-то действительно были красными и шершавыми, но теперь они такие же белые, как у Ингеборг.

Каролина, смутившись, прячет их под стол.

А Герда прячет свои, усевшись на них.

Разговор затихает. Каролине хочется спросить Герду об отце Оке, но она не решается. Ингеборг интересуется, не желает ли Герда выпить еще кофе.

– Но я уже две чашки выпила!

– И я тоже, но все равно хочу еще чашечку. А может, и не одну!

Герда улыбается.

– Ну тогда это будет уже третья чашка! – восклицает она, не спуская глаз с кофейной струйки. На ее лице появляется такое выражение, будто она только что стала свидетельницей чуда. Затем берет в руки чашку и с восторгом смотрит на нее.

– Не правда ли, изумительно вкусный кофе?

– Да, очень вкусный!

Ингеборг кивает и подливает себе еще. И это она, которая вообще никогда не пьет кофе! У Каролины в чашке остался еще глоток.

Герда незаметно придвигает к себе кусочек сахара и отправляет его в рот. Но тут же сожалеет, вспомнив, что это вряд ли свидетельствует о хороших манерах, и поспешно выплевывает его в руку. Ей неловко.

– А я обычно пью кофе вприкуску… Но, может, здесь так не принято?

– Конечно, принято! Мы тоже так делаем! – в один голос заверяют ее Ингеборг и Каролина и кладут себе в рот по куску сахара.

У Герды и ее сына похожие манеры. Она точно так же, как Оке, по-детски радуется свалившемуся на нее счастью. Но не лишена она и гордости. Заметив новые ботинки Оке и одежду Тиры, Герда посерьезнела. Нет, она не может принять эти обновки. Видно, что ситуация ей крайне неприятна.

Ингеборг и Каролина тоже испытывают неловкость. Но они уверены, что смогут уговорить Герду. Дети все же важнее, чем задетая гордость.

В конце концов Каролина так и сказала шутя:

– Придется тебе проглотить эту пилюлю, Герда. Ничего не поделаешь! Ты тоже можешь нам чем-нибудь помочь!

Лицо Герды вспыхивает радостью. Да, конечно! Она очень хочет что-нибудь для них сделать! Прямо сейчас! Тут же!

– Скажите только что!

Она так же загорается идеей, как и ее сын, и принимается бегать по комнате, несмотря на то, что проработала целый день и едва держится на ногах. Но кофе подействовал возбуждающе. Девушкам пришлось приложить все усилия, чтобы Герда наконец поняла, что время уже далеко за полночь и сейчас они все равно не смогут придумать для нее какой-то работы.

Радость в глазах Герды гаснет.

– Да, конечно, вы говорите просто так. Вряд ли я смогу для вас что-то сделать. Я и сама это понимаю. Простите!

Каролина с упреком смотрит на нее.

– А вот здесь ты ошибаешься, Герда. Ты должна доверять нашим словам. Ты можешь многое для нас сделать. Но только не сейчас. Сейчас нам всем нужно ложиться спать. Завтра будет новый день.

И вдруг начинает смеяться. Она говорит, будто старая тетушка! Она сама это слышит. Но бедняжка Герда, наверное, думает, что Каролина смеется над ней. Потому что она совершила какую-нибудь оплошность. Герда краснеет, вид у нее становится несчастный. Каролина непроизвольно протягивает к ней руки и обнимает ее. И тогда лед между ними тает. Герда, которая все время была как натянутая струна, припадает к плечу Каролины и всхлипывает.

Вскоре все ее тело начинает сотрясаться от рыданий.

Ингеборг тоже подходит к ним, и вот они втроем стоят обнявшись. Каролина крепко прижимает к себе Герду, а Ингеборг успокаивающе поглаживает ее по волосам. Несколько минут они стоят так, давая Герде выплакаться.

Потом Герда хочет идти домой. Вид у нее решительный. Она начинает собирать детские вещи и подходит к Оке, намереваясь его разбудить.

– А ты уже натопила дома? – спрашивает Ингеборг.

– Нет, но там быстро нагреется. Только бы мне удалось развести огонь в печи. А дрова у меня есть.

– В таком случае мы пойдем с тобой! – заявляет Каролина. – Тебе понадобится наша помощь.

По Герда и слышать об этом не хочет. Они и так ей уже достаточно помогли. Она продолжает трясти Оке, пытаясь его разбудить. Но тот что-то жалобно бормочет во сне и отворачивается к стене.

Каролина умоляющим взглядом смотрит на Герду:

– Оставь их в покое, пусть спят. Им так хочется поспать здесь сегодня ночью. Да и ты можешь остаться. Матрасов и подушек у меня достаточно.

– Прекрасно. В таком случае останусь и я! – заявляет Ингеборг. – У меня нет ни малейшего желания выходить сейчас на мороз. Места здесь всем хватит!

– Вы это серьезно?

Герда переводит взгляд с одной на другую. Ей трудно поверить, что они не шутят, и она испытующим взглядом смотрит на обеих. Но Ингеборг принимается их подгонять.

– Послушайте! Не можем же мы тут стоять и смотреть друг на друга! Давайте-ка лучше постелем себе кровати!

Герда тяжело вздыхает. Затем, прежде чем начать помогать Каролине, которая уже принялась доставать одеяла, подушки и матрасы, она подбегает к дивану, на котором спит Оке, и легонько поглаживает его по спине, а после этого бросается к корзинке, чтобы приласкать Тиру. Девушкам пришлось еще немало побегать, прежде чем они окончательно решили, где и как им себе постелить.

Тут вдруг Каролина поднимает взгляд на Оке. Тот сидит на диване и внимательно наблюдает за ними. Он весь розовый и теплый со сна и глядит на них блестящими глазами. Видимо, он еще не окончательно проснулся и думает, что все это ему только спится. Почувствовав на себе взгляд Каролины, он снова ныряет под одеяло и тут же засыпает.