Виртуальная любовь в 6 «Б» - Людмила Матвеева

– Переучила бы? А все классы, где она успеет высказаться? Их кто переучит? Нет уж, пусть идут в другие школы, учителей всюду не хватает. – Маргошка добрый человек, но в эти минуты взгляд жесткий, – такие ошибки говорят о культурном уровне. А уровень всегда имеет глубокие причины.

Тихо в комнатке, все задумались. Надя-Сфинкс решила про себя: «Не буду говорить „включит“ с ударением на „ю“. И Барбосика переучу. Если, конечно, обойдется без скандала».

Лидка думала: «В училки не пойду: работа трудная, а платят мало. Буду в фонде работать. Стану директором фонда, разбогатею, а богатая может говорить, как хочет, не в словах дело. И всех на фиг пошлю».

– Марь Михална, отвлекитесь от школьных проблем. Послушайте историю из моей личной жизни.

Маргошка оживилась:

– Обожаю всякие рассказы про любовь. Ведь личная жизнь женщины – любовь? Ну процентов на девяносто.

– Девяносто девять и девять десятых, – зашумели остальные.

Сильная начала свой рассказ:

– Недавно у меня появился шанс устроить свою личную жизнь – так это часто называют. Почти жених. Рост, правда, ниже среднего, да уж ладно, был бы человек хороший. А он вроде неплохой. В первые дни знакомства пришел в гости, протянул сверточек, там коробочка, а в коробочке бусы. Длинная нитка жемчуга.

– Ну да! – женщины ахнули. – Настоящий жемчуг? Драгоценный? Он у тебя миллионер?

– Почему не носишь? – строго спросила редакторша. – Ему же неприятно: он дарит, а ты не носишь. Я бы не снимала этот жемчуг никогда.

– Никакой он не миллионер. Кандидат исторических наук, мало зарабатывает, но я на это не смотрю. А жемчуг, конечно, искусственный. А я искусственные ценности не ношу. Считаю, взрослым это не годится. Девчонки могут нацепить любую стекляшку – и красиво.

– Вот у меня колечко с аметистом, – Сиреневая повертела рукой, – маленький камушек, но настоящий. Рассказывай дальше, Сильная, от тебя таких историй вообще ни разу не слышали.

– Ну вот, жемчуг лежит в коробочке, он цветы дарит не искусственные – настоящие. Да еще розы. И каждый раз говорит: «Я жду ответа, как соловей лета». Слышу – пошлость, а себя одергиваю: «Может, шутка?» Есть же такие люди – шутят с самым серьезным лицом.

– Это высший класс, – встряла Агата, – не смеяться, когда шутишь, даже не улыбаться. Тогда шутка получается супер.

– Ну рассказываю дальше. Он ждет, а я сомневаюсь. Но он мои сомнения пытается победить. Поехал к моим родственникам, самые дорогие для меня люди: дочь, внуки. Провел среди них агитацию. Внуки маленькие, а дочь за меня взялась, наседает, говорит о будущем – одинокая старость, кто подаст стакан воды, ну знаете эти приколы. И внуки его полюбили: он подарил им железную дорогу и еще какие-то дорогие игрушки. Вот и попробуй устоять – с одной стороны железная дорогая через всю детскую, мальчишки мои ползают и вопят от радости. А поезд мчится, светофоры загораются, гудит электровоз, вагончики как настоящие, с окошками, с занавесочками. А с другой стороны, дочь, хоть и полушутя, говорит, но есть в ее словах и другая половина, нешуточная: «Кто подаст тебе лекарство, когда заболеешь? Кто подаст стакан воды?» Я ей отвечаю, смеясь: «Как будто больные и старые без конца пьют воду».

Тут у Кассирши не выдержали нервы:

– Ну? Чем кончилось? Такой человек! И к детям внимательный, и непьющий! Ведь непьющий? Сильная, не молчи, рассказывай!

– Еще он знает китайский язык, – грустно добавила Сильная. – Тоже момент.

– Это тебе зачем? По-китайски с ним будешь говорить в семейной жизни? – Это уже Сиреневая.

– Ну, солидный ученый, специалист по истории Китая. Все-таки уважение вызывает.

– Ну? Решилась?

– Почти, – Сильная не улыбается, досказывает серьезно, – пришел на днях, я за компьютером сидела, статью срочно в номер заканчивала. Он быстрым шагом вошел в комнату и положил свои перчатки на мой компьютер! Перчатки! На компьютер! Тут я все и решила: никогда я не буду с ним. Не нужен. И объяснять долго и трудно, а сама знаю: не мой человек. Отказала.

– Вежливо? – Сиреневая за мир.

– Конечно. Но твердо и окончательно.

– Смешная причина, – задумчиво сказала Синеглазка. – У других наркоманят, пьют, за каждой юбкой бегают. А тут? Перчатки не туда бросил, и все – катись. Жестковато, Сильная.

– Конечно, – вздохнула Сильная, – но для меня моя работа на важном месте. Мне необходимо, чтобы меня уважали за то же самое, за что я сама себя уважаю: за мои статьи, за мои книги, за мои удачи. Я с компьютера пылинки сдуваю, он мой помощник, почти живой. И я осторожно сняла перчатки с этой гениальной техники, не демонстративно, аккуратно. Он, может, не понял, отчего получил от ворот поворот.

Все молчали. Кому-то хотелось обругать Сильную. Кто-то уловил серьезность причины. А Сильная закончила неожиданно:

– Не любила, вот и взвешивала. И перчатки перетянули.

Маргошка высказалась точнее всех:

– Нам надо, чтобы нас понимали. Если этого нет, все проваливается в болото. Молодец, Сильная.

Агата ждет Леху на Лунном бульваре, а сама тем временем носится со Степой. Он лает, делает вид, что пугает Агату, а потом притворяется испуганным, прячется за скамейкой и выглядывает оттуда одним глазом.

– Степа, я тебя вижу! – Агата тычет в него пальцем. – Выходи!

– Расскажешь анекдот? – Вылезает из-за скамейки пес Степа в мусоре: в его волнистой шерсти запутались стаканчики, пивная банка, окурки.

– Какой ты грязный, Степан!

– Люди некультурные, кидают всякую дрянь за скамейку. – Он встряхнулся, стаканчики, фантики, банка полетели во все стороны. Заворчали бабушки на скамейках. Степа напомнил: – Рассказывай, не тормози.

– Слушай. Англичанин, русский и француз заспорили, чья жена стройнее. «Моя самая худенькая, – сказал русский, – съест батон, второй не хочет». Англичанин сказал: «Моя стройнее: сшила себе платье из моего галстука». Француз махнул на них рукой: «Самая стройная – моя жена. Стала принимать ванну и утекла вместе с водой в трубу».

Смех бульвара привлек Виртуала. Он возник перед Степой:

– Ты чего по дорожке катаешься, пес? Мало грязи собрал на свою роскошную шерсть?

– От смеха катаюсь, не мешай, – Степа улыбался во всю пасть.

Прибежал Леха, запыхался, спешил:

– Агата! У Сашки из нашей вольной борьбы сегодня день рождения. Он меня пригласил, пойдешь со мной?

– А он меня звал?

– Обрадуется. Мы ему подарок купим! Пошли!

Они отвели Степу к Харитону, который сидел на любимой скамейке.

– Пошли за подарком, – торопил Леха, – в магазин «Прикол», там всего навалом.

– Вообще-то меня твой вольный борец Саша не приглашал, – вдруг засомневалась Агата. Она лукавила – знала, что пойдет с Лехой на этот маленький семейный праздник, но хотелось, чтобы Леха поуговаривал ее. Сказал бы какой-нибудь комплимент вроде: «Ты, Агата, будешь украшением дня рождения». Или так: «Раз там буду я, значит и тебе там обрадуются: ты же моя девушка». Леха уговаривал по-своему: