Новобранец - Роберт Маркмор

— Тебе ведь в этом году исполняется десять, да? — спросил Джеймс.

Лорин кивнула.

— В сентябре. Стараюсь не думать о базовом курсе.

— Круто здесь, правда? — спросил Джеймс. — Ты рада?

— Здесь просто офигенно, — сказала Лорин. — Всегда есть чем заняться. Я тебе не говорила, что мы ходили на лыжах? У меня на заднице синяк величиной с компакт-диск.

Джеймс расхохотался.

— Не могу представить тебя на лыжах.

— А знаешь, какая самая лучшая новость?

— Какая?

— В квартире у Рона нашли наркотики и кучу краденых вещей. Угадай, на сколько его упрятали в тюрьму?

Джеймс пожал плечами.

— На пять лет?

Лорин ткнула пальцем в потолок.

— На семь? — ухмыльнулся Джеймс.

— На десять! — торжественно провозгласила Лорин.

ГЛАВА 27. РАСПОРЯДОК

После базового курса полагалась неделя каникул. Джеймс зашел к Керри посмотреть, как она обустроилась. На его лице не было радости.

— Новое расписание — с ума можно сойти! — пожаловался Джеймс. — По шесть уроков каждый день. Два часа на домашнюю работу по вечерам и еще два урока в субботу утром. Сорок четыре часа учебы в неделю!

— Ну и что? — спросила Керри. — А как ты занимался в старой школе?

— Двадцать пять уроков в школе и немного домашней работы, которую я никогда не делал. Со здешними заданиями мне никак не справиться.

— Тогда учись мыть полы, — посоветовала Керри.

— За то, что не делаю домашнюю работу?

— Да. Или будешь убираться на кухне, стричь газоны, мыть окна. Особо злостные нарушители драят туалеты и раздевалки. Такие нагрузки даются потому, что ты пропускаешь много занятий, пока находишься на заданиях, и приходится нагонять. В эти часы входят не только школьные уроки, но и занятия спортом, и преподавание.

— Это совсем другое дело, — сказал Джеймс. — Мне сказали, что я буду учить малышей математике.

— Все ребята в серых и синих футболках занимаются с красными. Это прививает чувство ответственности. Эмми учит плаванию. Брюс — боевым искусствам. Я буду заниматься испанским с пяти и шестилетками. И мне этого очень хочется.

Джеймс уселся на кровать.

— Ты говоришь точь-в-точь как Мерил Спенсер, моя наставница. Не могу поверить, что ты рада такому объему работы.

— Это ненамного больше, чем когда я ходила в красной футболке.

— Я уже жалею, что попал сюда.

— Хватит строить трагедию, — сказала Керри. — В «Херувиме» тебе дают прекрасное образование. Когда ты отсюда уйдешь, будешь свободно говорить на двух или трех языках, будешь по уши напичкан всевозможными знаниями и навыками и легко найдешь себе классную работу. Подумай лучше, что бы с тобой стало, если бы ты сюда не попал.

— Верно, — неохотно согласился Джеймс. — Моя жизнь катилась под откос. Но я терпеть не могу школу. Там так скучно, что хочется размозжить башку о стену.

— Джейми, ты просто лентяй. Хочешь целыми днями сидеть в комнате и резаться в свой дурацкий Playstation — щелк, щелк, щелк. Ты же сам сказал, что если бы продолжал жить так, как раньше, то рано или поздно очутился бы в тюрьме. Если тебе скучно в классе, подумай, каково было бы проводить по восемнадцать часов в день в тюремной камере. И сними свои грязные ботинки с моей кровати, пока я сама тебе башку не разбила.

Джеймс опустил ноги.

— Playstation — это не пустая трата времени.

— Ты так и не понял, почему надо работать? Тебе нужна причина получше?

— Да.

— Тогда подумай о Лорин. Она тебя любит. Если у тебя дела пойдут на лад, то и ей будет хорошо. А если ты всё испортишь и тебя вышвырнут, ей придется выбирать — уйти с тобой или остаться в «Херувиме».

— Перестань говорить правильные вещи, — возмутился Джеймс — Все кругом такие умные, один я дурак. Терпеть этого не могу!

Керри рассмеялась.

— Не смешно, — огрызнулся Джеймс и тоже улыбнулся.

Керри села на кровать рядом с ним.

— Привыкнешь, Джеймс.

— Насчет Лорин ты права, — признался Джеймс. — Я должен думать о ней.

Керри придвинулась поближе и склонила голову Джеймсу на плечо.

— На вид ты бестолковый, но внутри всё-таки хороший человек, — сказала она.

— Спасибо, — ответил Джеймс. — И ты тоже.

Джеймс обнял Керри за плечи. Это показалось естественным, но спустя две секунды голова у него пошла кругом. Что это значит? Хочет ли он, чтобы Керри стала его подружкой, или это просто дают о себе знать тяготы, совместно перенесенные на базовом курсе? Они вместе мылись под душем, спали на соседних кроватях, но Джеймс почти не замечал, что она — девчонка.

Не красавица, конечно, как Эмми, но и не уродина. Он подумал, не поцеловать ли ее в щеку, но струсил.

— Красивая комната, — сказал Джеймс, чтобы поддержать разговор. — И картинки на стенах классные. Надо мне тоже что-нибудь повесить. А то стены все белые.

— Вот что я думаю, — сказала Керри. — Я готова пересмотреть наш уговор.

Вот уже два дня Джеймс избегал встречаться с Керри, надеясь, что девочка забудет об обещанном поединке.

— Как это? — спросил он.

— В пятницу вечером, — сказала Керри, — сводишь меня в кино. Фильм выберу я. Заплатишь за автобус, купишь билеты, хот-доги, попкорн, пепси и всё, что я захочу.

— Да на это и двадцати фунтов не хватит! — ужаснулся Джеймс.

— Помнишь своего приятеля Брюса?

— А что с ним такое?

— Однажды он сломал ногу, — сказала Керри. — Когда нам было по восемь лет.

— Он говорит, в девяти местах.

— Брешет! Я сломала ему ногу только в семи местах.

— Ты?! — ахнул Джеймс.

— Как прутик! А на счастье лягнула его в глупую башку.

— Ладно, — сказал Джеймс. — В кино, так в кино.

В пятницу утром с задания вернулся Кайл — загорелый, с полным чемоданом поддельных шмоток от лучших модельеров. Джеймс проводил Кайла в его комнату. Там было до жути чисто. В гардеробе вся одежда висела в пакетах из химчистки, а на полу стоял ряд ботинок и кроссовок с пружинными распорками внутри.

— Филиппины, — похвастался Кайл. — Я снова на хорошем счету.

— А что там? — спросил Джеймс.

— Секретная информация. Смотри, это я специально припас, чтобы немного утешить тебя, когда ты вылетишь с базового курса.

Кайл швырнул Джеймсу поддельные солнечные очки «Рэй Бэн»*. Джеймс надел их и посмотрелся в зеркало.