Тайна Лидии - Финн Сеттерхольм

– Смотри!

Лидия обернулась и посмотрела назад, куда указывал Тёрнер. Небо озарил золотистый свет, туман расслаивался, обнажая пылающий огненный шар солнца.

– Красиво, не правда ли? – воскликнул Тернер. – Не зря я отправился сюда вместе с рыбаками, хоть шторма и не дождался.

– Вы любите шторм? – спросила Лидия.

– Я люблю все, что происходит в природе, – ответил Тёрнер. – Но ничто не сравнится с настоящей непогодой, когда гремит гром и сверкают молнии, когда ветер задувает с дьявольской силой – да пусть даже ураган!

– А вам не страшно?

– Конечно, страшно, но в том-то и прелесть! Еле стоишь на ногах, дрожишь и чувствуешь себя ничтожной козявкой на фоне бушующей стихии… Я был в Швейцарских Альпах и видел снежную лавину. Вот это было зрелище, черт побери! Да просто жуть! – воскликнул Тёрнер. – Хотя нарисовать ее было непросто.

Лидия засмеялась, вспомнив свою школьную учительницу, которая обязательно сказала бы, что Тёрнеру надо следить за своей речью и не допускать крепких выражений.

– Я видела одну из ваших картин в парижской галерее, – сказала она. – Очень красивая, корабль в тумане.

– Сколько стоила? – немедленно поинтересовался Тёрнер. – Дорого просили?

– Не знаю.

– Жаль… – разочарованно протянул художник. – Сам-то я, наверное, слишком дешево продал. Как голова, кстати? Ты правда не помнишь, как сюда попала? Может, ударилась башкой?

Лидия покачала головой. Тёрнер стоял в метре от нее, но даже на расстоянии она чувствовала запах давно не стиранной одежды. Хотя она и сама, наверное, не благоухала после сна на провонявшей рыбой палубе.

– Ты, похоже, любишь картины, – заметил Тёрнер. – Может, даже сама рисуешь?

– Да, но больше карандашом, – ответила Лидия. – С масляными красками трудно управляться.

– Это точно, – согласился Тёрнер. – Нашему ремеслу надо учиться много лет. Но ты можешь попробовать акварель, это проще. В юности я и сам начинал с акварели. И сейчас немного рисую. Акварель подходит тому, кто любит природу – небо, море, тучи, закаты…

Тёрнер обвел рукой простиравшийся перед ними небосвод: золотистое солнце разогнало последние клочья тумана. Лидия вдруг обнаружила, что они уже приблизились к берегу и вот-вот должны были войти в какую-то гавань. В нужный момент гребцы ловко подняли весла, и корабль плавно скользнул к деревянному пирсу, где уже были пришвартованы другие рыболовные судна. Тёрнер первым соскочил на сушу, ловко перепрыгнув леер, – полы сюртука так и взмыли. В руке у него была потертая кожаная сумка. Рыбаки, громко кряхтя, принялись вытягивать сети из трюма. Мужчины и женщины, встречавшие шхуну, хвалили улов. Лидия спрыгнула на пирс вслед за Тёрнером.

– Можешь пойти в таверну со мной и мистером Тёрнером, – предложил капитан. – Небось, проголодалась?

– Да, – кивнула Лидия. Есть и вправду ужасно хотелось.

Гавань находилась в окруженном скалами заливе с песчаными берегами. Тут и там виднелись каменные домишки, наполовину скрытые кустами и деревьями и обдуваемые всеми ветрами. Шагая по извилистой дороге, попутчики поднялись по склону и вскоре оказались у таверны. На вывеске, прикрепленной над дверью, было написано: «Белый гусь». Внутри царил мрак, и Лидия не сразу смогла разглядеть помещение с низким потолком и грубо вытесанными деревянными столами, за которыми, несмотря на ранний час, пили пиво мужчины. За стойкой бара стояла худая женщина с черными как смоль волосами, а в клетке, подвешенной к потолку, чистил перья попугай.

– Чем угостишь, Элли? – спросил капитан женщину.

– Мясной пирог, пальчики оближешь, – ответила женщина. – С пылу с жару.

– Поцелуй меня! – крикнул попугай. – Лентяй!

– Молчи! – прикрикнула на него хозяйка таверны и с любопытством взглянула на Лидию. – А это что за девочка? Не слишком ли мала для юнги?

– Ходила с нами в море зайцем, – ответил капитан. – У нее отшибло память, а еще она голодная. Нам пирога и пива.

– Джимми! – крикнула женщина. – Слышишь, что капитан говорит? Пошевеливайся!

Из-за стойки выглянул мальчик с огненно-рыжими волосами, светло-голубыми глазами и лицом, усыпанным веснушками. Похоже, он был ровесником Лидии. Увидев ее, он подмигнул. Лидия отвернулась и сделала вид, что не замечает мальчишку.

– О, поцелуй меня! – опять заорал попугай. – Мы тонем, мы идем ко дну!

Тёрнер, капитан и Лидия направились к столу, по дороге кивком здороваясь с другими посетителями. Рыжий мальчик принес тарелки с пирогом и три больших бокала пива.

– Я пива не пью, – сказала Лидия. – Можно мне воды?

– Пиво полезно всем, – возразил Тёрнер. – Хотя я не откажусь от лишнего бокала, отдай мне.

Джимми принес Лидии стакан воды, а потом встал рядом и уставился на нее.

– Ты хороший мальчик, Джимми, – сказал Тёрнер. – Тоже станешь рыбаком, как папа?

Мальчик покачал головой.

– Ни за что. Не хочу погибнуть, как он.

– Да, море требует жертв, – вздохнул капитан. – Аминь.

– И все равно ничто не сравнится с морем, – сказал Тёрнер. – Еще мальчишкой я бегал в лондонскую гавань и сновал там среди кораблей. Они-то и сделали меня художником! Может, тебе податься в Лондон, Джимми? Работу найдешь.

– Я не против, – ответил Джимми. – Если мать отпустит.

– Отпустит, куда денется, – сказал капитан. – Тут от тебя все равно проку мало – все лежишь на боку.

– Когда отправляется дилижанс? – крикнул Тёрнер, повернувшись к стойке.

– Поцелуй меня, лентяй! – ответил попугай.

Дилижанс должен был остановиться у таверны в два. Пирог был не очень вкусным, но Лидия все равно ела с большим аппетитом. После еды капитан с наслаждением откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Тёрнер делал набросок в альбоме, наморщив лоб. Похоже, он не хотел, чтобы его беспокоили. Лидия встала и подошла к попугаю, чистившему перья. Он был серебристо-серый с красным хвостом. Лидия заметила, что Джимми опять посматривает на нее из-за стойки.

– Как зовут попугая? – спросила Лидия.

– Долли, – ответил Джимми. – Она очень старая, ей лет пятьдесят, не меньше.

– А кто научил ее говорить?

– Папа. Он ее сюда и привез. А почему у тебя такая странная одежда?

– Мне так нравится, – бросила Лидия, пожав плечами.

– Это не девчачья одежда, – не отставал Джимми. – Она больше подошла бы парню. Когда стану зарабатывать деньги, закажу башмаки как у тебя. Что за сапожник их смастерил?

– Такие тут никто не сделает. Даже не надейся.

– А мне сделают, – буркнул Джимми.

Издалека донесся шум. С каждой секундой он приближался, и наконец Лидия различила цокот копыт.