Приключения говорящего мальчика - Александр Осипов

Сердце у Андрея ухнуло вниз.

– Все-таки мои! Мои сперли монету! Мои ограбили банк! – обреченно подумал Андрей.

Что делать-то?

– Что ты на воробья вытаращился? – спросил Гриша.

– Воробьев, что ли, никогда не видел? Хотя да! Воробьи такие странные заделались. Нахальные, до ужаса! Я сам утром видел, как на вашем коте Кузьме, воробей катался. Сел ему на голову, чирикает, а кот с ним носится по улице. Чудеса! И Тимка, твой, с ними. Но на нем не катаются.

Воробьи стаей соберутся и сидят на заборе. А Тимка надрывается на разные голоса! Такое чувство, что рассказывает им что-то, а те слушают! Чудно! Раньше я такого, как-то, не замечал.

Соседка, бабка Мария, как увидела, это, как закричит:

– Светопреставление!

И давай креститься. А потом домой сбегала, не гляди что девяносто лет, махом слетала и давай их всех святой водой брызгать. Ну, эти разбежались и разлетелись кто – куда. А бабка Мария в город собралась, в церковь, грехи замаливать. Конец света говорит, близок, коли божьи твари друг к другу жмутся. Смехота!

Но Андрею было не до смеха.

– Пойдем на речку, я тебе кое-что расскажу! – сказал он Грише. – Может и Николай Иванович подойдет, посоветоваться с вами надобно.

Николай Иванович был на берегу. Он успел искупаться и теперь лежал на траве, глядя в небо.

– Вот что, еще, человеку требуется? – спросил он подошедших к нему ребят. – Солнце светит, травка мягкая. А небо! Бездонное, синее, ласковое. Живи да радуйся! А прикинь, кто-нибудь сейчас во льдах мерзнет, а кто-нибудь от жары в песках с ума сходит! А у нас какая красота!

– Тут это, Николай Иванович, Андрей кое-что важное сказать хочет! – сообщил Гриша. Но Андрей не успел ни о чем рассказать. Сначала раздался еле уловимый шум, потом ребята услыхали стрекот вертолета. Винтокрылая машина пролетела над ними. Андрей увидел красные кресты на боках вертолета.

– Это за мамой! Помог депутат! – закричал Гриша и кинулся к дому. Андрей с Николаем Ивановичем побежали следом. Вертолет сел на поляне за околицей. Гришину маму уже выносили на носилках соседские мужики.

– Не в ногу, не в ногу шагайте. Растрясете! – командовал ими соседский дед с белой бородой до пояса. Гриша шел рядом с носилками и что-то быстро говорил матери. Та лежала бледная, но улыбающаяся.

– Хорошо! Все будет хорошо, Мансуровна! Ты, главное, не переживай! И за сыном доглядим, и за хозяйством присмотрим. Не волнуйся, главное! Он у тебя вон, какой батыр! – Андрейкина бабушка шла рядом с носилками и уговаривала Гришину маму не волноваться. Носилки поставили в вертолет. Летчик велел всем отойти подальше, лопасти закрутились. Скоро они слились в один прозрачный круг, и вертолет поднялся в небо. Вот он превратился в точку, а потом и точка исчезла. Народ стал расходиться по своим делам. Гриша стоял, как в воду опущенный.

– Пойдем-ка, Григорий к нам! – сказала бабушка, Надежда Григорьевна, обнимая его за плечи.

– Нет, я дома жить буду! Мамку дожидаться! – сказал Гриша трясущимся голосом.

– Мы с тобой! – хором сказали Николай Иванович и Андрей.

– Правильно деточки, идите с ним. Не оставляйте его одного! Вечером все ко мне придете, поужинать, а на ночевку к Абдрахмановым идите! – сказала бабушка.

– Вы может, домой пойдете? – спросил Гриша у ребят.

– Тебе одному лучше будет? Хуже только. Один, он один и есть! А мы друзья, поэтому должны быть вместе! Давай, командуй, что делать надо? – сказал Николай Иванович. Но с Гриши командир сейчас был плохой, поэтому командовать пришлось Николаю Ивановичу.

– Значит, Андрей картошку чистит, мы с Гришей пойдем корову встретим, подоим. И поросятам надобно корму задать. Куры с утками вон тоже не кормленные. В дверь, постучав, вошли несколько ребят и девочек. За работой время пролетело незаметно, все занимались делом.

– Пойдем ужинать, работнички! – на пороге появилась бабушка. Она придирчиво осмотрела коровник, свинарник, заглянула и в курятник. Похоже, осталась довольна увиденным.

– Вот молодцы! Ладно все сделали! – похвалила она ребят. Гришу пришлось вести силком. На все его отнекивания и не хочу, бабушка отвечала одно:

– Надо, Гриша! Надо!

Чтобы не ужинать в полном молчании, включили телевизор. Показывали какой-то старый фильм о старых временах.

– Опять позакрывали все двери, сами ужинать сели, а двери специально закрыли! Сиди голодом! Откройте кто-нибудь! Хозяин Андрей! Имей сострадание к бедному, голодному другу! Отвори дверь! Я лопать хочу! – взвыл под дверью Тимофей.

Андрей поскорее открыл дверь. Ее закрыли, чтобы мухи с комарами не налетели на свет. Тимка пулей пролетел к столу, за ним важно, как подобает хозяину, вошел Кузьма. Оба друга уселись рядышком и стали ждать, когда же хоть у кого-нибудь, проснется совесть и их, наконец, покормят. Бабушка налила котам в миски молока, звать их и нужды не было. Молоко еще лилось в миски, а коты уже вовсю лакали его.

«Ох, что-то я не то делаю! Не так живу! Кот беспризорный, бабушке не помогаю. Все на речке, да на речке! Нужно бы, как-то, по-другому начать жить!» – подумал Андрей.