Спаситель и сын. Сезон 1 - Мари-Од Мюрай

— Ты где? — мгновенно спросил Сент-Ив.

— У папы. Он запретил мне видеться с вами и хочет забрать меня у мамы.

— Где твой отец?

— В театре.

— Ты одна?

— С сестрой, она спит… Мне хочется изрезать лицо, как я изрезала руки.

— Нет, ты не будешь резать себе лицо, — торопливо ответил Сент-Ив, стараясь подавить вспыхнувшую панику.

— Я хочу, чтобы он увидел… Увидел, что это из-за него мне так плохо. Это его вина, мама тут ни при чем. Он задурил мне голову, и я думала, что все из-за мамы, но теперь я поняла. Благодаря вам…

— Марго, не забывай: ты проходишь курс лечения, тебе уже стало лучше.

— Но сейчас я хочу умереть.

— Нет, ты будешь взрослеть.

Времени, чтобы урезонить Марго, у Спасителя было предостаточно, но про себя он чертыхался: нечего звонить ему по ночам! Если все пациенты начнут звонить!

— Я порезала себе вены.

Психолога словно током ударило. Теперь он обратил внимание, что голос Марго слабеет. Совершается самоубийство.

— Адрес отца?

Марго назвала адрес. Он повторил его, берясь за мобильный телефон, и тут же набрал телефон скорой.

— Скорая помощь, здравствуйте, — произнес уверенный женский голос. — Что случилось?

Теперь Сент-Ив вел два параллельных разговора, отвечая на вопросы диспетчера скорой и поддерживая Марго, которая сначала просто резала себе руки, а потом вскрыла вены на левой.

— Мне холодно, — прошептала Марго. — Голова кружится, и кровь течет…

— Как течет? Капает?

— Нет, струйкой течет…

— Посмотри вокруг, поищи, из чего можно сделать повязку.

— Из майки можно?

— Отлично, замотай майкой запястье. Как следует, покрепче. — И тут же — диспетчеру скорой: — Код? Кода нет. Но дверь заперта на ключ, и я не знаю, кто вам откроет. Так, ты перевязала руку? Перехвати ее покрепче. Извините, это я Марго. Вы вызовете пожарных, чтобы они открыли дверь? Вызывайте. Марго, ты меня слышишь? Алло! Алло!

Марго больше не отвечала. Потеряла сознание?

Спаситель взлетел на второй этаж, быстро оделся у себя в комнате, схватил ключ от машины и разбудил Габена: «У меня срочный вызов». Он бежал бегом к стоянке, набирая телефон мадам Дютийо.

— Автоответчик, — пробормотал он, берясь за руль. — Да, добрый вечер. Спаситель Сент-Ив. Перезвоните мне, пожалуйста, по этому номеру. Срочно. Спасибо.

Спаситель ехал быстро — не прошло и десяти минут, как он уже был на улице, где жил месье Карре. К счастью, у подъезда уже мигала синей вертушкой машина скорой. Пожарные, стоявшие поодаль, уже открыли входную дверь. Врач и сестра в белых халатах вошли в дом, шофер остался сидеть за рулем в ожидании дальнейших распоряжений. Сейчас Марго оказывают первую помощь, а Спаситель остался не у дел. Он «ненастоящий врач», как сказал ему месье Карре.

— Папа! — раздался внезапно пронзительный крик.

В проеме двери появилась босая девочка в пижаме. Бландину разбудило вторжение чужих людей, и она готова была снова и снова отчаянно звать на помощь папу. Она узнала Сент-Ива и бросилась к нему:

— Спаситель!

Он подхватил ее на руки, накинул на плечи свою куртку.

— Не бойся. Это врачи, я вызвал скорую, Марго нужно отвезти в больницу. Ничего страшного, но она поранила себе запястье.

Спаситель посадил Бландину на заднее сиденье своей машины. Ему показалось, что кто-то подошел к нему сзади. Он обернулся и увидел фигуру в капюшоне и белом жилете с надписью «Скорая помощь 45». Фигура мгновенно растворилась в темноте. И тут в кармане Спасителя зазвонил мобильник.

— Доктор Сент-Ив? Это…

— …мадам Дютийо, ваша дочь поранила себе запястье.

Он повторил то же, что сказал Бландине, не желая пользоваться формулой, принятой у медиков: совершила попытку самоубийства. И сообщил мадам Дютийо все, что мог: отец девочек с женой в театре, Бландина сидит в тепле у него в машине.

— Вот Марго уносят на носилках. Подождите минутку, сейчас я все узнаю.

Спаситель обратился к сестре.

— Это я вызвал скорую… Как девочка?

— Мы остановили кровотечение, — ответила сестра. — Она стукнулась головой о деревянную кровать и потеряла сознание.

— А сейчас? Она пришла в себя?

— Да, но сознание спутанное.

Задавая вопросы, Сент-Ив подошел к носилкам, он хотел непременно сам увидеть Марго. Их глаза встретились.

— Спаситель, — прошептала девочка.

— Видите? Я же говорю, спутанное. Ждет, что к ней придет какой-то спаситель.

Сент-Ив не успел ничего объяснить сестре, потому что она уже поднялась в свою маленькую больницу на колесах, где можно срочно поставить капельницу и оказать несложную хирургическую помощь.

— Возможно, черепно-мозговая травма, — прибавила сестра и захлопнула за собой дверцы.

Скорая тронулась, увозя Марго Карре, завернутую в золотистое изотермическое покрывало. Сент-Иву припомнились слова Бландины, которые она сказала о своем отце: «Он как царь Мидас: все, к чему ни прикоснется, мертвеет; золото ведь не живое, оно мертвое».

* * *

Луиза обиделась на Спасителя. Во-первых, он забыл, как ее зовут, а во-вторых, бесцеремонно выставил за дверь. Правда, пригласил через неделю прийти за Чудиком. Витать в любовных мечтах было так сладостно, что с понедельника Луиза снова в них погрузилась. Но ей никак не давался конец чудесной истории. Возможен ли хеппи-энд? Все зависит от главного героя. Кто же такой Сент-Ив? Безутешный вдовец? Закоренелый холостяк? Или открытое счастью сердце? Между прочим, Луиза слышала, что антильцы очень непостоянны. Возможно, все это расистские разговорчики. Но и в рассказе Спасителя ничего утешительного не было: матери-одиночки, неизвестные отцы, несчастливые браки… Мысли мыслями, а настроение оставалось лучезарным, и Луиза потихоньку мурлыкала «Tea for two, and two for tea»^[24], что пугало ее дочь еще больше, чем желание петь под дождем.

Во вторник утром Луиза получила на телефон эсэмэску.